Совращение семьи

Принцессы — жертвы домогательств своих царственных отцов и братьев

Совращение семьи

В наше время жертвы домогательств в семье могут получить помощь. Но совсем недавно их самих обвиняли в развращенности. Защиты не находили даже самые знатные девушки.

Исторически жертва домогательств, совращения взрослым родственником или изнасилования в семье тем меньше могла надеяться на помощь и чье-либо покровительство, чем знатнее была ее семья: ведь это означало, что у насильника есть почти безграничная власть.

Если же правда о совсем не родственных отношениях с кем-либо всплывала, распутницей считали жертву.

Мария Луиза Орлеанская

Вокруг привязанности между принцем Филиппом Орлеанским и его дочерью ходили самые грязные слухи. Они были неразлучны с тех пор, как принцесса в шесть лет серьезно заболела, и отец ухаживал за девочкой, почти не отходя от ее кровати. Став взрослой, Мария Луиза вышла замуж за своего двоюродного дядю, испанского короля Карла II.

Все ее беременности заканчивались выкидышами.

Это часто связывали с кровосмешением, в результате которого происходило зачатие, но многие считали, что зачинала их Мария Луиза не от мужа-дяди, а от родного отца, тем более, что у Карла II были некоторые проблемы с потенцией.

Что касается более современного взгляда, то считается, что у жертв инцеста, которые подверглись изнасилованию до подросткового возраста, часто проблемы или с зачатием, или с вынашиванием детей.

Были косвенные признаки того, что Мария Луиза перенесла серьезный травмирующий опыт, и в ее поведении. Она страдала от депрессий, алкоголизма и переедания — очень часто встречающийся комплекс проблем у жертв педофилов. Бедная королева умерла в двадцать шесть лет.

Елизавета Петровна

Хотя вокруг Петра и его дочерей никогда не ходило подобных слухов, но его привязанность к царевне Елизавете удивляла наблюдателей своей горячностью. Царь мог начать прилюдно целовать девочке руки и ноги, придя в восторг от того, как она танцует менуэт, а также заказал ее обнаженный портрет.

Как известно, признанная дочь самого Петра могла претендовать на блистательное замужество. Но ей подбирали довольно скромных женихов. Возможно, дело было в том, что для многих европейских монарших семей принципиальна была девственность невесты, а для многочисленных немецких принцев хватало ее знатности и приданого.

Тем не менее, замуж Елизавета не вышла. Зато после смерти отца спокойно и часто меняла любовников, тем спокойнее, что ни от одного не беременела. Помимо проблем с зачатием, склонность к промискуитету часто отличает жертв изнасилования в раннем возрасте.

Надо сказать, что если между царевной и Петром I была кровосмесительная связь, то она в жизни первого императора России была не единственной. Он совратил также свою племянницу Екатерину Иоанновну, и с теми же последствиями: она пристрастилась к беспорядочным связям с мужчинами.

Кроме отца, Елизаветы домогался ее племянник, царь Петр II. Ему было двенадцать, а ей — уже семнадцать, когда он, используя свою власть, добился доступа к постели тетки. Да она и практически не сопротивлялась. Скорее всего, потому, что ей нечего было уже терять. По крайне мере, племянник — это не отец.

Абатисса Адельгейда

Когда русскую княжну Евпраксию помолвили с маркграфом Штаденом, перед свадьбой ее несколько лет воспитывали в католическом монастыре. Наставницей Евпраксии была абатисса Адельгейда, сестра немецкого императора Генриха IV. После того, как Евпраксия стремительно овдовела, абатисса фактически свела девушку со своим братом, и они поженились.

Семья Евпраксии была против этого брака, но не сумела убедить ее держаться от императора подальше. А между тем Генрих был известен как извращенец и насильник. Он давал насиловать своим приятелям первую жену и собственную сестру, ту самую Адельгейду, перед тем сам лишив ее девственности. Этот грех, скорее всего, Адельгейда в монастырь и ушла замаливать — заодно спасаясь от брата-насильника.

Что побудило ее выдать императору воспитанницу? Скорее всего, желание отвлечь его внимание от себя. В результате Евпраксии пришлось перенести все то же, что некогда Адельгейде. Но ей помог вырваться из ада сын Генриха, принц Конрад, которого отец попытался привлечь к своим забавам.

Они оба бежали в Рим и держались там друг друга. Хотя их подозревали в том, что они — любовники, Конрад был, скорее всего, действительно благочестив, а Евпраксия вряд ли могла смотреть на мужчин после того, что пережила.

Остается вопрос, что довелось пережить двум дочерям императора, принцессам Агнессе и Адельгейде. Сдерживал ли он в их отношении свой интерес? Защитить их было некому.

Королева Марго

По слухам, королева Марго начала половую жизнь в одиннадцать лет или даже раньше и к шестнадцати переспала со всеми своими братьями. Ее считали распутницей от природы; после свадьбы с Генрихом Наваррским она продолжала развлекаться с мужчинами, постоянно находя новых любовников. Детей у нее не было и, возможно, не могло быть.

Современные специалисты по сексуальному насилию в семье полагают, что, когда речь идет о девочке, «соблазнившей всех своих братьев», трудно говорить о ее добровольном выборе. Для начала, девочке трудно отстоять себя против толпы мальчиков, особенно старше себя, если у них возникли дурные мысли.

Что касается Маргариты Валуа, то она не только была младше всех своих братьев-любовников, но и демонстрировала все те же признаки слишком раннего и, возможно, насильственного начала половой жизни: пристрастие к смене мужчин и алкоголю и бесплодие.

По счастью, ей повезло с мужем, который сквозь пальцы смотрел и на похождения жены, и на тот факт, что на момент свадьбы она была не девственна. Племянницу Петра I Екатерину муж, обнаружив, что она не девушка, жестоко изводил.

Смотрите также — Курляндская селянка и казненная шотландка: путеводитель по любовницам Петра I

Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш , страницу в или канал в Telegram.

Источник

Источник: https://BigPicture.ru/?p=1263402

«Он сказал, что это проявление любви»: истории людей, переживших в детстве сексуальное насилие

Совращение семьи

Чувство вины, ночные кошмары, бессонница, хроническая депрессия, самоповреждения, суицидальные мысли – далеко не полный список того, что может испытывать человек, который подвергся сексуальному насилию в детстве. Причём чаще всего насильник – не абстрактный «дядя» на улице, а член семьи.

По данным МВД, в России ежегодно регистрируют несколько тысяч таких обращений, что не отражает реальную действительность: часто дети просто боятся рассказать о случившемся. У нас – истории людей, которых это коснулось и которые стараются это пережить.

Мне всё детство рассказывали про страшных дяденек, которые подходят к детям в парках или возле школы и предлагают посмотреть на котят, угостить конфетами или купить какую-нибудь игрушку. Бабушка постоянно говорила о том, чтобы я не соглашалась, потому что они сделают мне плохо. Мне кажется, подобные истории существуют только в бабушкиных рассказах.

На деле всё было гораздо прозаичнее. Когда мне было 10 лет, у мамы появился мужчина. Позднее он стал моим отчимом. Сначала всё было хорошо, но когда они съехались с мамой, его натура вылезла наружу.

Его уволили с работы, он целыми днями сидел дома и ничего не делал, стал пить, а потом — и бить маму. Помню, как плакала и пыталась оттащить его от неё, кричала «не надо», а мама просто закрывала голову руками и терпела.

Она даже милицию ни разу не вызвала.

Позже, видимо, от скуки, он решил заняться моим воспитанием. Каждый день проверял дневник. А я не то что бы хорошо училась в школе, то и дело проскакивали тройки, отчим меня за них отчитывал.

Этот страшный вечер я не забуду никогда. Я пришла из школы домой, мама осталась во вторую смену, дома был только пьяный отчим. Он потребовал дневник, а когда увидел плохие оценки, сказал, что сейчас накажет меня. Он расстегнул ремень на штанах, я первым делом подумала, что сейчас он меня будет бить — мне уже стало страшно. Не хочу рассказывать подробностей, но он заставил сделать минет.

Когда после этого я убежала в комнату, спряталась под одеяло и плакала, он пришёл и начал меня успокаивать. Гладил по голове, говорил, что шутил про наказание, что заботится обо мне, а то, что сделала я — это нормально, это проявление любви. А ему было важно знать, что я его люблю.

В тот вечер он меня не трогал. Когда мама пришла с работы, я ей всё рассказала, но она не поверила. Она подумала, что я говорю это специально, потому что вижу, как он к ней относится, и неоднократно просила уйти от него.

Через месяц это повторилось. Потом — через неделю. Он как будто почувствовал себя безнаказанным. Изнасилования с проникновением не было, но он заставлял меня делать разные вещи, трогал меня и говорил, что дождётся моего совершеннолетия.

Я боялась кому-то что-то рассказать. Просто жила с этим и терпела. Так продолжалось до 16 лет, потом я поступила в вуз и уехала в другой город. Этот кошмар прекратился, а я просто пыталась о нём не вспоминать.

Конечно, травма никуда не ушла. Сейчас я хожу к психологу и пытаюсь проработать эту проблему. Оказывается, как это ни печально, это распространённое явление — многие дети подвергаются сексуальному насилию со стороны семьи. Меня это всё не отпускает.

Возможно, одна из главных причин в том, что мама до сих пор живёт с этим мужчиной. Он, вроде бы, бросил пить и нашёл работу. Но дома я всё равно не появляюсь, а наше общение сошло практически на нет.

Мы созваниваемся пару раз в месяц — и всё. Из-за того, что я живу в нескольких сотнях километров от своего родного города, последний раз мы виделись полтора года назад.

Мне кажется, я до сих пор не могу простить маму за то, что она тогда мне не поверила.

Максим, 30 лет

В детстве я постоянно играл с соседскими мальчишками. Ну как играл: мне было 7, им примерно по 14, я всегда таскался за ними.

Они, вроде, не были против, но иногда издевались надо мной — давали курить «Приму», а после смотрели и смеялись с того, как я захожусь кашлем. Или мы уходили глубоко в гаражи, они убегали от меня, а я оставался один и пытался найти дорогу домой.

Я не знаю, почему я всё равно продолжал играть с ними — наверное, потому что у меня особо не было друзей, я жил в частном секторе и рядом практически не было детей.

И вот как-то раз они нашли складные металлические «игрушки» на старой автобазе — какие-то детали, которые прикольно собирались и разбирались. Я, конечно же, тоже захотел такую. Они сказали, что тогда я должен её заслужить, и завели меня в летний душ. Учитывая мой возраст, я даже представить не мог, что меня там ждёт.

После этого они закрыли дверь на щеколду изнутри. Один из них снял штаны и сказал: «Соси!». Я стал плакать, отбиваться, но он заставил меня это сделать, а потом присоединился второй. Каким-то чудом я смог вырваться и ударить одного из них, убежал домой, залез на чердак и просто сидел там до вечера. Я не понимал, что произошло, но чувствовал, что случилось что-то очень плохое.

Там меня и нашёл отец. Мама плакала, потому что не знала, где я, а отец первым делом залез на чердак после того, как пришёл с работы — он знал, что у меня там есть убежище. Я рассказал, что произошло.

Отец впал в дикую ярость, сказал, что пойдёт и переломает им ноги. Взял какой-то черенок от лопаты и побежал к соседям.

Помню только, как сосед оттаскивал его от своего сына, какие-то крики — в этот момент я вышел во двор и подглядывал из-за угла дома. Вроде бы, отец сильно избил этого парня.

Казалось бы, справедливость восторжествовала, но нет. Никто не вызвал полицию, никто даже не поговорил со мной — на этом родители посчитали, что инцидент исчерпан. Я же так толком и не понял, что случилось — это я осознал спустя несколько лет.

Всё время, что я учился в школе и университете, мне казалось, что меня это никак не задевает. Было и было. Я смог это пережить, у меня не осталось никаких страхов, сильных переживаний или детских травм. Но это только казалось. Всё, что случается с нами в детстве, рано или поздно трансформируется в комплексы. В моём случае тоже так произошло.

В какой момент мне показалось, будто что-то мне мешает жить. Я долго не мог понять, что же это, пока в памяти совершенно случайно не всплыло это воспоминание. И тут всё встало на свои места.

Сейчас я пытаюсь как-то решить эту проблему, общаюсь с психологом и набираюсь смелости поговорить с родителями о том, что же тогда произошло — потому что то, что я помню, может сильно отличаться от того, что произошло на самом деле.

Возможно, спустя двадцать с лишним лет они тоже смогут мне всё объяснить.

Вероника, 32 года

Когда мне было 12 лет, мы поехали на день рождения двоюродной тёти в деревню в области. Там собралось много наших родственников — какие-то дальние тёти и дяди, бабушки, дедушки, сёстры, девери, золовки, кто там ещё есть. В общем, человек 40, если не больше. Детей почти не было.

Всё проходило так, как обычно проходят такие праздники: куча еды и алкоголя, все говорили тосты, громко слушали музыку, кричали, смеялись, танцевали, лезли целоваться и в таком духе.

Типичные взрослые посиделки для моей семьи, на которых мне всегда было скучно. Поэтому я просто ушла побродить по двору.

Ничего интересного в деревне не было, уже стемнело, на речку я идти побоялась, поэтому бродила и «общалась» с животными — смотрела на кур, гладила коров. 

И вот как раз когда я находилась в коровнике, то услышала позади шаги. Испугалась, подумала, что это кто-то чужой, но это был мой двоюродный дядя — муж именинницы. Он спросил, что я тут делаю, рассказал мне про корову, которую я гладила.

Какая она умная, как всё понимает, жаль только, что говорить не может. Наверное, что-то, что, по его мнению, стало бы интересно маленькой девочке. Но мне не стало. Я сказала, что пойду в дом, он перегородил мне дорогу и сказал, что хочет мне кое-что показать сначала.

Я не согласилась, он резко повалил меня в сено, придавил всей массой своего тела — а он казался мне тогда огромным, — и схватил между ног. Я оцепенела, тело как будто не слушалось. Единственное, что помню, это отвратительный запах алкоголя и чеснока из его рта.

Он попытался сорвать с меня одежду, я вяло сопротивлялась, но кто-то вышел на крыльцо. Дядя тут же подскочил и убежал через вторую дверь.

Я тут же рассказала всё маме. Почему-то я даже не плакала. Она позвала именинницу, чтобы пересказать ей услышанное. Та разозлилась и крикнула, что я маленькая врунья и просто хочу оклеветать её мужа.

И если я не прекращу выдумывать, то мы можем ехать домой. Мы так и сделали. Мама сказала, что верит мне, но не знает, что можно сделать. Её главный аргумент был таким: «Ну ничего же не случилось, могло быть хуже».

Через какое-то время я и сама стала забывать об этом.

Но на фоне роста внимания к этой проблеме в моей памяти это всё всплыло. Я снова решила поговорить с мамой. Она рассказала мне, что долгое время не находила себе места, пыталась выяснить, правда ли это, общалась со многими нашими родственниками. Но они твердят, что такого быть не могло. 

С большинством родственниками, кстати, мы перестали общаться после того случая. И теперь я поняла, почему. О произошедшем я стараюсь никому не рассказывать, об этом знает, помимо мамы, только мой парень и близкие друзья. Ситуацию я стараюсь пережить сама, без помощи специалистов, и, кажется, у меня это получается.

Иллюстрации: Lidia Tomashevskaya / Behance.net

Источник: https://gazeta.a42.ru/lenta/articles/86073-istorii-lyudey-perezhivshikh-v-detstve-seksualnoe

Совращение Паулины

Совращение семьи

О временах правления римского императора Тиберия (42 до н. э. – 37 н. э.) в истории осталось двоякое впечатление. С одной стороны, этот мрачный, нелюдимый человек предавался разгулу, нарушал многие законы нравственности.

С другой – его называли дальновидным политиком, практичным хозяином, справедливым судьей.

Одно из дел, которое ему пришлось разбирать лично, еврейский историк и полководец Иосиф Флавий зафиксировал в своей книге «Иудейские древности», оно касалось как раз проблем нравственности…

В те времена в Риме жила замужняя женщина по имени Паулина, которая славилась красотой и богатством. Она поклонялась египетской богине Исиде, идеалу чистоты и женственности. Мужчины на Паулину заглядывались, но она не позволяла себе никаких вольностей.

Ее мужа, который также отличался верностью своей красавице жене, звали Сатурнин. Вполне возможно, что он был дальним родственником известного в Риме политического деятеля, трибуна Луция Апулея Сатурнина, убитого во время народных волнений в 100 году до н. э. Но подтверждений этому нет.

Так вот, в эту Паулину влюбился один молодой богатый всадник Деций Мунд, тоже порядочный человек. Через доверенное лицо он дал знать Паулине, что готов выложить 200 тысяч аттических драхм за одну ночь с ней. Гордая женщина отвергла это предложение, не захотела с ним встречаться.

Безутешный Деций очень страдал. Он не знал, как избавиться от сердечных мук, и, решив кончить жизнь самоубийством, стал морить себя голодом. В этот момент к нему пришла знакомая ему вольноотпущенница по имени Ида, которая занималась сводничеством.

Она расспросила о его печали. Деций рассказал, и она вызвалась не только избавить его от горя, но и доставить радость встречи – пообещала свести его с гордой избранницей. За свои услуги она попросила 50 тысяч драхм. Деций воспрянул духом, сразу согласился и отдал ей требуемую сумму.

Сводница стала разузнавать от близких людей о Паулине, ее пристрастиях и отправилась в египетский храм на переговоры со жрецами. Им она предложила сделку – 10 тысяч драхм, если они позволят привести в храм известную им женщину по имени Паулина, с которой мог бы встретиться… сам бог Анубис.

Жрецы воспротивились, начали ругаться… Но едва Ида положила перед ними 20 тысяч драхм, как они успокоились и согласились с ее условиями.

В дом к Паулине они тотчас направили своего старейшего, чтобы он втайне ото всех рассказал женщине о воспылавшем к ней любовью… боге Анубисе, который покорен ее красотой и благочестием и желает провести в храме за ужином с ней весь вечер и всю ночь, и пусть она не отвергает его ласки.

Доверчивая Паулина поверила, что покоренный ее женской красотой и благочестием египетский бог Анубис приглашает ее на ужин. Она спросила разрешения у своего мужа провести ночь в храме, где ждали пришествия бога Анубиса. Он возражать не стал.

Итак, вечером Паулина приукрасилась и отправилась в храм. Едва она появилась, как жрецы закрыли все двери, зажгли свечи, указали ей место возле накрытого стола и, совершив магический ритуал, пригласили одетого в «божественные наряды бога Анубиса» Деция Мунда, который уже ждал этой встречи. Жрецы исчезли, а парочка осталась в одиночестве.

Деций Мунд был невероятно любезен. Он говорил такие обольстительные слова, что Паулина не заметила, как оказалась в его объятиях. Все ночь они провели вместе. Наутро Паулина вернулась домой и рассказала мужу, что бог был восхищен ее красотой и умом, он доставил ей такое удовольствие, которого она никогда не испытывала.

Статуя Анубиса

Вся эта история могла остаться втайне, если бы главный ее участник Деций Мунд чересчур не возгордился своей победой.

Ему захотелось польстить своему самолюбию и отомстить гордячке Паулине, которая своим отказом чуть не довела его до смерти, она же отказалась от предложенных им 200 тысяч драхм, но отдалась всего за 50 тысяч.

Для покорения ее тела стоило лишь разыграть «божественный спектакль».

Деций встретился с Паулиной и признался ей, что это он выступил в роли бога Анубиса, это он ласкал и целовал ее ночью, это ему она отдавалась…

Паулина была в шоке. По описаниям Флавия, от такой обиды, дерзости и насмешки она не знала, куда себя деть, изорвала на себе одежды, побежала к мужу, нажаловалась ему и потребовала наказать всех, кто участвовал в столь гнусном обольщении, особенно «бога Анубиса». Пусть Сатурнин доложит императору Тиберию и божественный воздаст каждому по заслугам.

Тиберий согласился рассмотреть это «преступное деяние». Он вызвал всех его участников, выслушал каждого. Его вердикт был прост: сводницу, которая организовала столь безнравственное представление, распять, пусть мучается на кресте, рядом с ней пригвоздить также жрецов, польстившихся на деньги, храм разрушить, а изображение богини Исиды бросить в реку Тибр.

Тиберий Юлий Цезарь Август — второй римский император из династии Юлиев-Клавдиев.

А как поступить с Децием Мундой? Представителя сословия всадников Тиберий казнить не стал. За что лишать его жизни? Молодой человек влюбился, потерял голову, готов был покончить с собой. Но справедливости ради его тоже надо наказать, и Тиберий изгнал его из города.

На этом закончилось одно из нравственных дел, которое довелось разбирать императору Тиберию, который, как известно, сам большой нравственностью не отличался.

via

Опубликовал: Василий Смирнов

Источник: https://interesnosti.mediasole.ru/sovraschenie_pauliny

Как помочь членам семьи, совершившим сексуальное совращение ребенка

Совращение семьи

Бригитта: Как должен действовать терапевт, если к нему обращается человек, совершивший сексуальное совращение ребенка?

Б.Х.

: Я лично говорил бы с таким клиентом с глазу на глаз и постарался обеспечить, чтобы ничто не мешало этой беседе.

Я бы начал терапию с вопроса о том, знает ли он способ, при помощи которого жертва могла бы освободиться от него и от того, что случилось между ними, — способ, который помог бы снять негативный эффект испытанного страдания и его последствий.

После такого вопроса клиенту больше не нужно защищаться и он готов к сотрудничеству с терапевтом. Работа должна начаться с того, что клиент сожалеет о случившемся, и страдает. Такое страдание представляет собой, прежде всего внутренний процесс.

Иногда рекомендуется, чтобы пациент сказал непосредственно ребенку-жертве, что сожалеет о содеянном. Это всегда оказывает облегчающее воздействие на ребенка и помогает ему больше, чем уголовное наказание человека, совершившего сексуальное совращение.

Мужчина, совершивший сексуальное совращение ребенка, не должен ни объяснять ему свое поведение, ни оправдывать, ни приукрашивать или проклинать его.

Кроме того, он не должен признаваться в своей вине ребенку-жертве, что дало бы ему возможность просить прощения или дать своей жертве понять, что ждет или требует от нее того, что принесло бы ему облегчение.

Это было бы излишним давлением на ребенка и только усилило бы связь между ними. То же самое относится и к матери-укрывательнице.

Но как бы то ни было, и виновные родители остаются родителями в том смысле, что сохраняют свое системное превосходство перед детьми.

Следовательно, нельзя устраивать открытых дискуссий между такими родителями и ребенком, а также в присутствии третьего лица, например, терапевта.

Это унижает не только родителей в глазах ребенка, но и самого ребенка, несмотря на кажущуюся позитивность такого метода. Переживание унижения родителей ребенок испытывает как их потерю.

В случае уголовного процесса я советую лицам, совершившим сексуальное совращение ребенка, принять наказание, не стараясь прибегнуть к помощи юридических уверток или психологических экспертиз. Только согласие с наказанием позволит такому лицу вернуть свое человеческое достоинство.

Часто мужчины, совершившие сексуальное совращение ребенка, кроме юридического наказания, подвергаются и публичной травле. Бывают случаи, когда подозревают невиновных, которые не имеют возможности защититься, так как уже само подозрение действует как искра, попавшая в сено. Для таких людей я расскажу одну небольшую историю.

Сдержанность

Известный психолог, прочитавший терапевтической конференции доклад о женском аспекте реальности, был просто атакован несколькими молодыми женщинами.

Они придерживались мнения, что несправедливость по отношению к женщинам распространена и по сей день, поэтому с его стороны просто дерзость осмелиться обсуждать подобную тему в присутствии женщин.

Психолог, сделавший доклад, имея самые лучшие намерения, почувствовал, что сейчас к нему относятся несправедливо и просто загоняют в угол, а он не может привести никаких противоположных доказательств в ответ.

https://www.youtube.com/watch?v=Ofk06211OI4

После дискуссии он задумался о том, что сделал неправильно. Сначала он обсудил все со своими коллегами, а потом решил спросить совета у одного мудрого человека.

Человек сказал ему: «Эти молодые женщины поступили правильно. Как ты сам заметил, им нетрудно добиться своего в противостоянии с мужчинами, и можно предположить, что сами они не переживали несправедливости со стороны мужчин.

Однако они впитали всю несправедливость, доставшуюся на долю других женщин так, словно испытали ее сами. Подобно омеле*, (*Омела — паразитическое растение, которое питается, укрепляясь корнями в коре деревьев — Примеч.

переводчика) получающей силу от другого растения, они получают свою энергию от того, что испытали другие женщины. Поэтому они не имеют большого веса в глазах мужчин и могут получить любовь только от людей своего пола.

Тем не менее, подобным способом они помогают тем женщинам, которые придут после них, и пожнут плоды, посеянные ими». «Все это меня не интересует, — ответил психолог. — Я только хочу знать, что мне делать, если подобная ситуация снова возникнет».

«Поступай так, как поступил бы тот, кого гроза застала в открытом поле. Он постарался бы найти укрытие и подождать, пока она не закончится. Тогда он сможет снова выйти наружу и радоваться хорошей погоде и свежему воздуху».

Когда психолог снова встретился со своими коллегами, они спросили его, что посоветовал этот человек.

«Ах, — ответил тот, — я точно не помню, но мне кажется, он считает, что во время грозы мне нужно почаще выходить на свежий воздух».

Негодование

Б.Х.

: Терапевт, который, вместо того чтобы передать клиента, совершившего сексуальное совращение ребенка, в руки правосудия, старается указать и ему, и его жертве путь, ведущий в безопасное будущее, для того чтобы исправить негативные энергии страдания и вины, иногда становится мишенью для негодования и возмущения.

Ведь негодующие считают себя поборниками некоего нравственного закона, будь то заповеди Моисея, Христа, законы Неба, «естественные моральные законы», законы, господствующие внутри какой либо группы или то, что приказывает им «дух времени».

Независимо от того, как называется этот закон, он всегда дает негодующим власть над его нарушителями и их жертвами, всегда оправдывая то зло, которое такие «поборники закона» причиняют им. Спрашивается, как должен поступать терапевт, столкнувшись с подобным негодованием, чтобы не навредить ни таким клиентам, ни их жертвам, а также самому себе и справедливому системному порядку в семьях?

Изменница

Однажды один человек спустился с Елеонской горы в Иерусалиме и направился к храму. У входа он увидел ученых-праведников, которые тащили упирающуюся молодую женщину.

Они окружили его, вытолкнули ее на середину, поставили перед ним и сказали: «Мы застали ее на месте преступления, когда она изменяла своему мужу. Согласно законам Моисея мы должны забросать ее камнями.

Что ты скажешь по этому поводу?»

Но на самом деле их не интересовала ни эта женщина, ни ее измена Они только приготовили западню для этого мужчины, который был известен как очень кроткий человек. Они негодовали и считали своей задачей уничтожить эту женщину и этого человека во имя закона, если он не разделит их негодования. И все это несмотря на то, что он не имел никакого отношения ни к этой женщине, ни к ее поступку.

Здесь речь идет о двух типах нарушителей закона. К одному из них принадлежала эта женщина: она изменила мужу, и ученые-праведники назвали ее грешницей. К другому типу принадлежали сами праведники: по своему образу мыслей они были убийцами, называющими себя праведниками.

Оба типа подчиняются одному и тому же строгому закону, с той только разницей, что он называет действия грешницы несправедливостью, а действия ученых-праведников — справедливостью, хотя они намного хуже.

Но мужчина не позволил им заманить себя в ловушку и сохранил внутреннюю независимость и от изменницы, и от убийц, их закона, роли судьи и искушения собственного Эго. Он согнулся и начал чертить что-то пальцем на песке. Он словно поклонился перед ними всеми.

Негодующие не поняли, почему он это делает, и со злым умыслом продолжали спрашивать его, как им поступить с женщиной. Тогда он поднялся и ответил им: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень!» Потом он снова наклонился и продолжил рисовать на песке.

Вдруг все сразу изменилось. Ведь сердце знает больше, чем позволено или приказано ему законом. Негодующие ушли один за другим, во главе со старейшинами.

Мужчина понял, что они устыдились, но остался сидеть, склонившись и чертя пальцем на песке. Только после того, как все они ушли, он снова поднялся и обратился к женщине: «Где же они? Никто из них тебя не осудил?» «Нет, господин», — ответила она. Тогда человек сказал женщине: «И я тебя не осуждаю!»

На этом история заканчивается, но в традиционном тексте можно найти еще одну фразу: «Больше не греши!». Согласно результатам современного изучения Библии, эта фраза является более поздним добавлением, сделанным, вероятно, тем, кто не мог выдержать значительности и силы этой истории.

Надо обратить внимание, что ни сама история, ни негодующие не упоминают настоящую жертву — мужа этой женщины. Если бы они действительно забросали ее камнями, тогда ее муж стал бы жертвой вдвойне.

Но когда никто из праведников не стоит между ними, перед мужем и женой открывается возможность найти способ уравновешивания, помириться в любви друг с другом и начать свои отношения сначала.

Иначе они не смогли бы этого сделать, и не только виновник, но и сама жертва ситуации оказались бы в катастрофическом положении.

То же самое происходит и с детьми-жертвами сексуального совращения, когда они попадают не в руки терапевта, искренне заинтересованного в исцелении ребенка, но в руки «негодующих», занятых исключительно исполнением закона. Дело в том, что все меры, которыми они хотят воспользоваться из негодования, и те, которые они применяют, вредят лечению такой жертвы.

С точки зрения семейно-системной логики, ребенок-жертва сохраняет верность тому, кто совершил его сексуальное совращение, и связь с ним.

Следовательно, если, например, отец будет морально осужден и физически уничтожен за инцест, то и ребенок умирает с нравственной и физической точки зрения или одному из его детей позже придется искупать вину.

Таковы последствия безоговорочного подчинения закону и публичного негодования.

Что же должен делать терапевт, искренне заинтересованный в лечении всех, кто сыграл роль в сексуальном совращении ребенка? Ему не следует драматизировать события, а необходимо искать простой путь, с помощью которого и совершивший сексуальное совращение и его жертва могли бы начать жить заново, освободившись от чувств злости и вины. Кроме того, терапевт не должен сосредоточивать внимание на исполнении так называемого высшего закона, а только на людях, независимо от того, жертвы они или преступники. Сам же себя он не должен считать выше их. Ему известно: закон кажется нам твердым и непоколебимым, но в мире все преходяще, и по завершении одного начинается что-то новое. Его помощь смиренна и содержит в себе любовь ко всем: и к совершившему сексуальное совращение, и к его жертве, и к тайным зачинщикам происшедшего, и ко всем, кто намеревается мстить во имя высшего закона, в рядах которых он сам когда-то был.

Источник: https://megalektsii.ru/s29918t7.html

«Мое тело испачкал отец». Истории пострадавших от сексуального насилия в семье

Совращение семьи
Эдгар Дега «Интерьер (Изнасилование)» Иллюстрация: Wikipedia Commons

Диана, 16 лет

Мне было около девяти лет. Моя мать встречалась с мужчиной, вместе мы не жили, но он периодически приезжал к нам домой. Иногда он задерживался в нашей квартире на неделю-две. Он был очень дружелюбен ко мне, приветлив, уделял мне много внимания и относился чуть ли не как к собственной дочери (своих детей у него не было).

Не помню, в какой момент это началось. Каждый из эпизодов домогательств потерялся для меня во времени, и я не могу с уверенностью сказать, какой из них был первым. Однажды он просто запустил руки мне в трусы и стал щупать.

Это произошло дома, где я привыкла чувствовать себя в безопасности. Я понимала, что произошло что-то из ряда вон выходящее и неправильное. Я в слезах сразу же побежала рассказывать обо всем матери, она мгновенно отреагировала и закатила скандал.

В тот момент мать была на моей стороне. Но ее мужчина начал уверять нас в своей невиновности, и тему просто замяли. Потребовалось совсем немного времени, чтобы этот человек снова начал спокойно приезжать к нам. Теперь дом не был для меня безопасным местом.

Доверие к матери было навсегда подорвано тем, что она после первого случая не разорвала отношения с этим мужчиной.

Когда домогательства повторились, я вновь рассказала обо всем матери. Кажется, скандал повторился, но он вновь заявлял, что ничего не делал, а я просто из ревности пытаюсь разрушить его отношения с моей матерью. Мама тоже решила, что мне все показалось или приснилось, хотя я продолжала настаивать на том, что уверена в своих словах.

Кажется, в тот день (а точнее, ночь) мать все же заставила его уйти. Утром я пошла в школу в ужасном состоянии. Меня трясло, слезы наворачивались на глаза, домой возвращаться мне совершенно не хотелось. С тех пор улица и школа стали для меня более предпочтительны, чем собственный дом.

Я каждый день надеялась, что приду домой и услышу от матери, что этого человека убили или он где-то трагически погиб, но этого не случалось.  

Больше всего я ненавидела свою грудь и мечтала сменить пол. Мне казалось, что всего этого не произошло бы, будь я мальчиком

В дальнейшем домогательства повторялись по ночам на протяжении года. Я ничего не предпринимала и притворялась спящей из-за сковывающего страха, не решалась даже открыть глаза.

Из-за всего этого у меня развилось неприятие собственного тела. Больше всего я ненавидела свою грудь и мечтала сменить пол. На подсознательном уровне мне казалось, что всего этого не произошло бы, будь я мальчиком.

Домогательства повлияли и на отношения с противоположным полом. Любое, даже случайное, прикосновение вызывало во мне тревогу и всегда обретало в моем сознании сексуальный подтекст.

Я боялась находиться с мужчинами в одном помещении.

Мысль обратиться в полицию появилась у меня лет в 13–14. Но уже тогда я знала, что, скорее всего, мне никто не поможет, потому что никаких доказательств у меня нет и не было.

Чтобы поверили жертве сексуального насилия, ей нужно полностью описать травмирующие события и предоставить доказательства.

Чтобы поверили растлителю или насильнику, ему достаточно сказать, что он не делал того, в чем его обвиняют.

Сначала мне казалось, что все можно просто забыть, но эти эпизоды то и дело всплывают в моей памяти. Самое ранящее во всем этом — равнодушие моей матери. Возможно, ей просто не хотелось верить в то, что близкий человек способен на такое. Однако я склоняюсь к версии, что она верит, но просто закрывает глаза на происходящее.

Прошло уже лет семь, а моя мать по-прежнему время от времени встречается с этим человеком. Последний раз я видела его, кажется, год назад.

Он дружелюбно поприветствовал меня, а я спокойно, с улыбкой ответила, мысленно пожелав ему смерти. Мы с матерью никогда не говорим о тех домогательствах. Порой мне кажется, что она даже забыла об этом.

Мать часто упоминает его в разговорах как ни в чем не бывало, а во мне с каждым годом растет обида.

«Мне приходится общаться с отцом ради матери»

Екатерина, 23 года

Мне было лет 10–11 лет. Когда по субботам мама уходила на дежурство, я оставалась дома с отцом. Я приходила к нему в комнату, мы просто лежали и общались на разные темы. Потом он стал проявлять ко мне сексуальный интерес.

Сначала это были просто прикосновения, но однажды он взял мою руку, сунул под одеяло и стал онанировать моей рукой. Я тогда не понимала, что происходит. Кажется, я вообще ничего по этому поводу не думала. Продолжалось это около полугода.

Постепенно домогательства сошли на нет, на какое-то время я даже о них забыла.

Лет в 17 я где-то наткнулась на рассказ девушки о домогательствах отца, вспомнила свою историю — и меня накрыло. Мне стало так мерзко: я не понимала, как мне жить со своим телом, если оно уже испачкано отцом.

Долго не могла решиться на первый интимный контакт, мне казалось, что к моему телу никому нельзя прикасаться, оно испорчено. Да и сам секс мне казался грязным.

Я стала избегать отца, старалась не общаться с ним напрямую и никому не могла рассказать об этом эпизоде из прошлого.

Я не могла обратиться в полицию, потому что отец тогда там работал и у него был большой авторитет. Мне бы просто никто не поверил.

Я смогла рассказать о домогательствах только в 20 лет. Своей девушке. Она спросила, не стала ли я лесбиянкой из-за своего отца, но симпатию к девочкам я начала испытывать еще до этих эпизодов.

Спасибо моей девушке, что она приняла меня и не принуждала к сексу. Постепенно все пришло в норму. Сейчас о моем отце знает еще одна близкая подруга.

Маме я до сих пор не хочу рассказывать — боюсь за ее здоровье.

К счастью, сейчас я живу и работаю в другом городе. Домой приезжаю только раз в месяц на пару дней, в основном ради встречи с мамой. Знаю, как она скучает. При этом созваниваюсь с родителями я каждый день, в том числе и с отцом.

На время общения я заставляю себя не думать о том, что было. Общаюсь с ним ради спокойствия мамы и никогда его не прощу. Я презираю его.

Если у меня будут дети, я никогда не оставлю их наедине с ним, не хочу рисковать их здоровьем и психикой.

Сейчас детская травма не кажется мне очень тяжелой, наверное, потому что был период, когда я не помнила о домогательствах. То есть сначала я не понимала, что это плохо, а когда поняла, все осталось позади и ничего изменить уже было нельзя. Оставалось только не допустить повторения. Но теперь я понимаю, что любой, с виду идеальный мужчина и любящий отец может оказаться педофилом.

«Ночью дед зашел в комнату и начал меня щупать»

Надежда, 43 года

Я родилась и прожила все детство в частном секторе провинциального городка. Мой отец был садистом, психически нездоровым человеком — весь в деда. Он сильно избивал меня и мать и часто говорил мне: «Я тебя породил, я тебя и убью». Бил меня просто так, мое существование его страшно раздражало.

Если я шумно пила воду, он мог ударить меня наотмашь. Однажды я порезала гранат, и его сок потек на стол. Я стала слизывать сок, и отец ударил меня головой об стол. От деда мне тоже доставалось. Моего брата не били, поскольку он был «продолжателем рода».

Его любили, насколько вообще могли любить эти люди.

Мать жила в позиции жертвы, все время говорила, какая она несчастная. Она снимала побои, грозилась, что подаст заявление, и отец не избивал ее так жестоко, как меня. Мать не питала ко мне теплых чувств, относилась ко мне брезгливо, как к какой-то неприятной зверушке, навязанной ей по непонятной причине. Я росла забитой и угрюмой.

Единственным близким мне человеком стал мой двоюродный брат. Он был старше меня на три с половиной года. Мы росли вместе, жили в одном дворе. Он из баптистской семьи, его никуда не пускали, и он играл со мной, потому что не мог играть с кем-то другим. Он знал, где лежат порножурналы моего отца, и проявлял к ним нездоровый интерес с раннего возраста.

Когда мне было шесть лет, двоюродный брат рассказал мне, откуда берутся дети, а еще через два-три года он начал меня совращать. Я была ребенком и очень любила его: фантазировала, что мы поженимся, но мне не нравилось, что он со мной делал.

Мне некому было рассказать о том, что происходило между мной и двоюродным братом, да и он был единственным человеком, который относился ко мне нормально.

Год назад умер мой муж, а вскоре и моя мать. Я почувствовала облегчение

Лет в 12, когда у меня начала расти грудь, меня стал домогаться дед. Он часто бил меня, кидал на кровать и больно щипал. Однажды он пригласил меня и моего родного брата ночевать. Это было нетипичное для него поведение.

Отец воспринял этот поступок как проявление любви деда к внукам. Ночью дед зашел в комнату и начал меня щупать. Мне было ужасно страшно, я сказала, что мне надо в туалет, и убежала. Просидела в сарае всю ночь.

Не знаю, трогал ли дед моего брата после того, как я ушла.

В 13 лет меня сильно избил отец. Он бил по голове, чтобы не оставалось следов. Я не выдержала и сбежала к бабушке (матери моей матери), которая жила на другом конце города. Но мама пришла за мной и уговорила вернуться: «Сделай это ради меня! Отец тебя больше не тронет!» Ну, конечно, я ведь была еще и бесплатной рабочей силой: у нас хозяйство, огород, скотина.

В 15 лет я сбежала к бабушке окончательно. Я рассказывала ей только о побоях. Бабушка меня жалела и заботилась, как могла. А что она еще могла сделать? Она сирота, муж изнасиловал ее во время войны. Бабушка прожила с ним всю жизнь, родила четверых детей. Понимаете, у нее тоже была искалечена психика.

Чтобы выжить, я вытесняла из памяти весь негатив.

Я не чувствовала и не понимала границ своего тела, обладала миловидной внешностью и поэтому была излюбленной жертвой абьюзеров и подвергалась насилию довольно часто, сама того не осознавая.

Когда мне было 17 лет, из армии вернулся мой двоюродный брат. Я была рада его видеть, потому что любила, несмотря на все. Обняла его, а он: «Ну что, сеструха, может трахнемся?» Для меня это стало шоком.

Вскоре я уехала учиться в другой город. Я постоянно убегала от насилия, искала безопасное место. Но травмы и насилие никуда не уходили. Я вышла замуж за алкоголика с серьезными психическими проблемами, родила от него ребенка.

После этого я с головой ушла в православие, искала там спасения — я думаю, это была такая защитная реакция психики. Когда сыну было полтора года, я обратилась за помощью к психотерапевту, но это был не очень удачный опыт. Да и общение с психологами и терапевтами не давало стойкого эффекта.

Сейчас я ищу хорошего психоаналитика и вот уже несколько лет сижу на антидепрессантах.

С отцом я не общаюсь. С родным братом тоже: он не хочет говорить о детстве и избегает меня. Знаю, что летом он собирается приехать к отцу с детьми. Мне страшно за них. Год назад умер мой муж, а вскоре и моя мать. Я в некотором смысле почувствовала облегчение, но мои травмы так никуда и не ушли.

Источник: https://snob.ru/entry/160273/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.