Скрытый бенефициар

Содержание

Бенефициар – это кто простыми словами для чайников

Скрытый бенефициар

Современный сленг, связанный с финансовой сферой весьма разнообразен. Часто можно встретить новые понятия, смысл которых не известен. Одним из таких является бенефициар. Кто это простыми словами объясним в сегодняшней статье. Также в рамках публикации раскроем информацию о том, какие функции он выполняет.

Кто такой бенефициар — подробное объяснение

Бенефициар — выгодопреобретатель. В переводе с французского понятие означает «прибыль». Рассмотрим на примере, как это работает. Предположим, вы пришли в банк и положили деньги на депозитный счет.

Через некоторое время вы снимаете проценты со своего счета. То есть получаете прибыль. Это и есть ваша выгода. Если вы действуете по такому принципу, то вас тоже можно называть бенефициаром. В банковской сфере такое понятие часто применяется.

Кто еще может им быть? Если вы держите пакет акций, тогда и получаете определенный процент прибыли, значит вы акционер и бенефициар в одном лице.

Таким образом, выгодоприобретателем может быть, как физическое, так и юридическое лицо. Источником получения прибыли для бенефициара могут служить такие виды активов:

  • Наследство. Если человек прописан в завещании, значит он является потенциальным выгодоприобретателем. Как только завещатель умирает, физическое лицо становится бенефициаром.
  • Инвестиции. Если лицо вкладывает денежные средства в компании, производства, то он тоже имеет выгоду. По результатам развития инвестор получает прибыль. (Вклады могут делаться в ценные бумаги, на закупку товаров и оборудования).
  • Страховые выплаты. При возникновении страхового случая, выплаты, которые осуществляются страховой компанией получает выгодоприобретатель. В качестве денежных компенсаций часто служат социальные зачисления.
  • Вклады в трастовые фонды. Владелец активов передает их профессионалам, которые в оговоренный срок осуществляют денежные вложения в развитие разных брендов, технологий, компаний. В результате получаемый доход отдается владельцам активов. Причем посредник тоже имеет определенный процент.
  • Имущество. Коммерческая недвижимость или жилое помещение тоже становятся источниками получения прибыли. То есть лицо, которое сдает в аренду комнату или комплекс помещений, получает прибыль.

Также еще может быть масса источников для выгодоприобретателя. Например, собственники компаний, банковских счетов, торговых центров, а также владельцы информационных сайтов являются бенефициарами.

Полезные ссылки: Брендирование это: простыми словами о самом главном, Донаты что это такое: расскажем коротко о главном, Что такое банковская гарантия простым языком: ЛикБез.

Конечный бенифициар — это кто

Конечным бенефициаром можно называть человека, являющегося собственником сети компаний или корпораций. При этом, лицо, получающее прибыль от производств имеет право еще и управлять ими, контролировать развитие, выполнять вклады.

На заметку! Получить доступ к личной информации конечного выгодоприобретателя невозможно. Эти материалы являются конфиденциальными и только владелец компании имеет право предоставить нужные данные.

Также между прибылью и бенефициаром всегда стоят учредители. Это может быть, как филиал предприятия, так и физическое лицо, имеющее доверенность на управление. В свою очередь посредник имеет право предоставить необходимую информацию банкам и государственным службам с целью безопасности.

Данный тип контроля появился в 2013 году и необходим для следующих случаев:

  • привлечение номинального директора к подписи важных документов компании;
  • открытие банковских счетов на физических лиц с правом подписи;
  • возникновение налоговых преступлений.

Данные проверки выполняются обязательно в том случае, если человек желает стать инвестором, поделиться активами, открыть собственное производство. В результате при составлении договора на вложения финансовых средств, конечный бенефициар предоставляет следующий перечень документов:

  • Личный ИНН;
  • Копию паспорта;
  • Заполненную анкету о себе;
  • Сведения о фактическом месте проживания.

Если по какой-то причине данный пакет документов отсутствует или не проходит проверку, договор может быть расторгнут в одностороннем порядке.

Права, обязанности и функции выгодополучателя

Каждый собственник, в том числе и бенефициар имеет индивидуальные права и обязанности. Заключаются они в следующем:

  1. Распоряжение долей в компании. То если лицо, является соучредителем он имеет право осуществлять продажи, дарения, ставить подписи.
  2. Участие в собраниях акционеров, высказывание личного мнения и доводов.
  3. Увольнение человека или принятие его на работу без обязательного предупреждения об этом начальства.
  4. Проверка и контроль генеральных директоров и секретарей на протяжении установленного документом срока.
  5. Назначение номинального владельца предприятия, он в свою очередь будет представлять интересы конечного выгодоприобретателя.

Обращаем внимание, что бенефициар имеет право на защиту своей личности со стороны государства. Главное условие — официальное подтверждение владения бизнесом или его долей.

Также выгодоприобретатели может обратиться в суд для защиты в случаях, если:

  • основной владелец бизнеса не выполняет обязательства;
  • обнаружены противозаконные действия в фирме;
  • наблюдается серьезная просрочка лицензии в компании;
  • не на законных основаниях снижены полномочия по управлению компании.

Какие документы необходимы для подтверждения прав бенефициара

Без соответствующего пакета документов ни физическое, ни юридическое лицо не может быть выгодоприобретателем. Для права называть себя бенефициаром, необходимо подготовить следующий пакет документов.

  • Банковская гарантия. Она представляет собой некоторого рода соглашение между банком и получателем прибыли. Банк в данном случае является исполнителем (принципалом). В случае, если последний не выполняет перед клиентом обязательства, то он обязан компенсировать потери денежных средств.
  • Договор доверительного управления. Такой документ нужен на случай, если бенефициар планирует делать вклады в трастовые фонды или компании. Вторая сторона данного соглашения — доверительный управляющий.
  • Договор страхования. Данный документ действует только в том случае, если получатель прибыли регистрируется в одном из страховых фондов: например, оформляет страховку на движимое, недвижимое имущество, жизнь и здоровье.
  • Депозиты. Данный документ оформляется в случае вложения драгоценных металлов и больших сумм денежных средств в разной валюте.

Иногда выгодоприобретателями называют рабочую силу. То есть это разного класса сотрудники — слесари, токари, бухгалтера и прочие. Они работают ради выгоды — получения заработной платы.

Может ли бенефициар отсутствовать

Бенефициар может отсутствовать в компаниях, ведущих некоммерческую деятельность.  В соответствии с действующим законодательствам лица не имеют право строить бизнес и получать выгоду.

В задачи таких компаний входит организация массовых мероприятий, городских собраний, создание союзов и ассоциаций. Также в сфере благотворительности выгодополучатели отсутствуют.

Однако, в балансе некоммерческих организаций всегда числятся деньги. Это прибыль от деятельности предприятия. Она не идет на руки владельцу, а направляется на улучшение и развитие организации.

Что касается финансовых учреждений, — в них происходит оборот денежных средств, соответственно тут без бенефициара не обойтись.

Есть ли отличия и сходства между бенефициаром и выгодоприобретателем

И бенефициар, и выгодоприобретатель имеют единственное сходство —они получают прибыль от собственного имущества. В остальном их различают по следующим двум пунктам.

Доля в собственности

Процент доли в собственности бенефициара составляет от 25 %, не менее. Таким образом лицо имеет право контролировать все процессы: делать назначения, проводить собеседования, собрания сотрудников.

Выгодополучатель не имеет такой возможности, так как доля его имущества составляет менее 25 %.

Физическое и юридическое лицо

Выгодоприобретателем могут быть физические и юридические лица. Если речь идет о конечном бенефициаре, тогда он может являться исключительно юридическим лицом.

Бенефициар не любит себя афишировать: с чем это связано?

Издавна предприниматели и соучредители бизнеса не стремились афишировать собственную деятельность. Изначально это было связано из-за невозможности законными способами продолжать развитие направления.

Также часто скрывают свой статус на случай банкротства. В дальнейшем это может стать достоянием общественности.

Большинство компаний сегодня имеет цепочку филиалов, которые помогают скрыть конечного бенефициара.

Несколько слов о публичности

Если компания размещает свои акции на крупных мировых биржах — тогда в обязанность входит предоставление личных данных о бенефициаре.

В некоторых случаях его деятельность можно скрыть путем создания офшорных компаний. Тем не менее, власти имеют право получить необходимую информацию с помощью законодательного акта.

На заметку! Если корпорация достаточно крупная, тогда на популярных интернет ресурсах сведения из личного дела выгодоприобретателя указывают обязательно.

Кто такой бенефициарный собственник

Бенефициарный владелец — это человек, который имеет непосредственное влияние на компанию, независимо, от того, считается ли он официально зарегистрированным в деятельности корпорации.

То есть, если помещение, в котором находится офис, является вашей собственностью, а вы сдаете его в аренду, то вы и будете являться бенефициарным собственником.

Внешнеторговая деятельность

Осуществляя внешнеторговую деятельность бенефициаром может быть, как физическое, так и юридическое лицо. Первое — традиционно это компания, которая выступает продавцом услуг или товаров. Второе —владелец счета в банке, через который осуществляется получение денежной выгоды.

В случае, если компания или человек имеют акции, тогда они имеют право:

  • менять установкой капитал филиалов и всей корпорации в целом;
  • передавать свои акции другому выгодоприобретателю;
  • выбирать номинального директора компании;
  • участвовать в советах директоров;
  • корректировать сферу деятельности компании.

Обратите внимание! Если выгодоприобретатель имеет страховой полис, он будет являться получателем суммы переводов между продавцом и покупателем.

Какие преграды могут появиться перед бенефициаром

К сожалению, не все желающие могут стать выгодополучателями. При попытке оформить себя в качестве такого лица могут возникнуть некоторые препятствия. Вы не сможете зарегистрировать себя в качестве бенефициара, если:

  • бизнес существует менее трех месяцев или работает в этом направлении не более 90 дней;
  • прежде были ситуации с невыполнением некоторых финансовых обязательств, а также проигранные по данному вопросу разбирательства в суде;
  • имущество для залога отсутствует или же находится под арестом;
  • запрашиваемая денежная сумма превышает итоговый годовой баланс.

Часто гаранты интересуются опытом проведения подобных работ. Желательно предоставить им положительные результаты ведения такой деятельности в крупных организациях. Процесс решения может занимать длительное время. Это связано с желанием минимизировать риски для клиента и исполнителя.

Подведем итоги

В этой статье мы разобрали кто такой бенефициар. Объяснили простыми словами, где работает и какие обязанности выполняет. На основании этой информации вы можете для себя решить, насколько выгодно иметь подобный способ заработка.

С уважением, Виктория Чернышенко
специально для проекта proudalenku.ru

Источник: https://proudalenku.ru/beneficiar-ehto-kto-prostymi-slovami/

Тайное владение становится явным

Скрытый бенефициар

Иски о привлечении к ответственности владельцев обанкротившегося бизнеса подают все чаще, а судебная практика становится все более к ним восприимчива.

Впрочем, подтвердить принадлежность компании лицу, не желающему признавать факт контроля над ней, все еще остается достаточно сложной задачей. Доказательствами часто служат показания сотрудников компании-банкрота, а также неосторожные действия самих бенефициаров.

Об основных аргументах судов и наиболее распространенных ошибках, которые допускают теневые владельцы бизнеса, “Ъ” поговорил с юристами.

Общая тенденция по увеличению количества требований о привлечении к субсидиарной ответственности не обошла стороной и теневых владельцев компаний-банкротов. Самым громким в этой сфере является дело бенефициара Межпромбанка Сергея Пугачева, с которого суды взыскали 75 млрд руб.

«Формально акционером банка был офшор, но суды признали Сергея Пугачева контролирующим должника лицом.

Доказательства в деле были специфические, например печать “согласовано” на документах и показания работников банка о том, что ответчик так согласовывал сделки»,— отмечает руководитель группы антикризисного управления и банкротства «Дювернуа Лигал» Карина Епифанцева.

Но ключевым судебным актом по вопросу привлечения бенефициаров к субсидиарной ответственности юристы называют определение Верховного суда РФ (ВС) от 15 февраля 2018 года по делу «Инкома».

«Это решение значительно упростило привлечение к ответственности теневых бенефициаров, указав, что заинтересованным лицам теперь достаточно предоставить косвенные доказательства контроля над компанией со стороны ответчика, чтобы суд возложил на привлекаемое лицо обязанность опровергнуть свой статус бенефициара»,— поясняет партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Валерий Еременко. Та же позиция была подтверждена ВС в октябре по делу о привлечении Вениамина Грабара к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «ПГ “Ладога”».

Новая крайность

Юристы говорят, что зачастую выявить бенефициара несложно и порой для этого достаточно сведений из открытых источников. «Владельцы бизнеса, как правило, публичные люди, стремившиеся к успеху и общественному признанию.

Нередко на начальных этапах деятельности должника бенефициары принимали в деятельности должника и формальное участие: были совладельцами или директорами»,— рассказывает Эдуард Олевинский, глава совета директоров правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры».

Но случается и так, что теневых владельцев установить не удается. «В связи с этим суды чаще привлекают к ответственности бенефициаров де-юре (например, мажоритарных акционеров), нежели бенефициаров де-факто, чье участие в прибыли и контроле над компанией юридически никак не закреплено.

В большинстве случаев последним удается отбиться от претензий»,— указывает партнер КА «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская.

Однако основная проблема заключается не в установлении бенефициара, а в собирании подходящих суду доказательств.

По словам руководителя практики ФБК Legal Александры Герасимовой, большую роль здесь играет сложность доказывания того, что, будучи конечным бенефициаром, лицо давало и могло давать обязательные для исполнения указания руководителю, контролировало процессы общества.

«Помимо преодоления ограничений, установленных законом, необходимо доказать осуществление фактического контроля лица над должником при отсутствии, как правило, прямых письменных доказательств. А самое главное, нужно доказать связь между его действиями и непогашением долгов перед кредиторами»,— продолжает ее мысль партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» Антон Бабенко.

«Пока традиционным скорее остается иск к руководителю должника, в том числе в связи с непередачей (неполной передачей) документов,— указывает Александра Герасимова.— Иски же к владельцам встречаются гораздо реже».

Юрист «КСК групп» Нина Бабинова объясняет это тем, что теневого бенефициара сложнее привлечь к ответственности: «Такие иски чаще отклоняют, так как требуется собрать достаточно большую доказательственную базу для привлечения к ответственности.

С привлечением гендиректора или участника общества в разы проще».

Тем не менее число дел, в которых бенефициаров компаний привлекают к субсидиарной ответственности, с каждым годом растет, как и размер взыскиваемых с них сумм, констатирует Валерий Еременко.

По словам управляющего партнера АБ «Павел Хлюстов и партнеры» Павла Хлюстова, многолетняя борьба с ситуацией, позволявшей руководителям и владельцам обанкротившегося бизнеса оставаться «неприкасаемыми», проходившая как внутри судейского корпуса, так и среди широкой общественности, в конечном итоге породила новую крайность. «Складывается впечатление, что многие судьи стали бояться не привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. В их сознании формируется опасная модель, зачастую отождествляющая негативный итоговый результат бизнеса с автоматической ответственностью его владельцев. В банковском секторе субсидиарная ответственность и вовсе превратилась в оружие массового уничтожения»,— сетует господин Хлюстов.

Иски к владельцам банкротов подают как конкурсные управляющие, так и кредиторы. «Подача таких заявлений — прямая обязанность управляющих, к тому же на практике за управляющим обычно стоит “мажоритарный” кредитор»,— добавляет Светлана Тарнопольская.

Арбитражных управляющих дополнительно мотивирует и то, что им полагается 30% от взысканной в порядке субсидиарной ответственности суммы, указывает Нина Бабинова. Впрочем, Валерий Еременко указывает, что кредиторы все больше проявляют активность, поскольку напрямую заинтересованы в пополнении конкурсной массы.

Он также отмечает чрезвычайно активную позицию по таким спорам налоговых органов.

Преступление и доказательство

В большинстве случаев факт теневого владения подтверждается косвенными доказательствами.

В их числе Антон Бабенко называет: банковские выписки о перечислении денег и документы о передаче активов в пользу бенефициара или связанных с ним лиц; документы по сделкам, совершаемым должником с другими компаниями бенефициара на нерыночных условиях; переписка с контрагентами, аудиторами, бухгалтерами, юристами компании, из которой следует, что бенефициар действовал как представитель или руководитель должника. Также это может быть и переход товарных знаков от кризисной компании к «здоровым элементам» группы лиц, контролируемой бенефициаром.

Юристы обращают внимание, что в делах о субсидиарной ответственности все чаще можно встретить свидетельские показания. «Это, конечно, усиливает откровенно слабую позицию кредиторов в таких делах.

Минусом является тот факт, что наши арбитражные суды пока не имеют достаточного опыта и желания заниматься качественной оценкой совокупности косвенных доказательств.

Здесь велик риск того, что свидетель просто не будет честен при допросе»,— опасается Павел Хлюстов.

Нередко бенефициаров «сдают» номинальные директора и владельцы компании-банкрота. Карина Епифанцева считает, что ухудшение отношений с номинальными руководителями — это основная проблема реальных бенефициаров: «В определенный момент они начинают давать показания о том, что они номиналы и действовали по указанию другого лица.

За такие показания им может быть снижен размер субсидиарной ответственности, а в уголовном процессе возможна сделка со следствием». Стоит отметить, что в последнее время судебная практика начинает уводить свой прицел с номиналов, а главной мишенью становятся реальные владельцы бизнеса.

Так, в декабре 2018 года в деле о банкротстве ЗАО «Ипотек Банк» ВС указал, что «привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не может быть признано направленным на защиту имущественных интересов кредиторов в силу явной проблематичности реального взыскания денежных средств с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации».

Доказательством могут служить и сведения, полученные правоохранительными органами. «Фактическое владение компанией часто устанавливается приговором суда, когда бенефициара привлекают к уголовной ответственности за преступления, связанные с деятельностью компании-должника»,— говорит Антон Бабенко.

В связи с этим Валерий Еременко вспоминает банкротное дело ООО «Индастри-Констракшн», в котором приговор Пресненского райсуда приводился как доказательство того, что конечным бенефициаром группы компаний (в которую входил должник) являлся Сергей Полонский и именно он «реализовал схему вывода активов».

Антон Бабенко добавляет, что аналогичная ситуация была в деле о привлечении к субсидиарной ответственности Сергея Мастюгина — его признали бенефициаром Инвестбанка со ссылкой на приговор Таганского райсуда.

Кроме того, все чаще встречаются случаи, когда кредиторы обращаются за возбуждением уголовного дела, рассчитывая не столько на обвинительный приговор, сколько на формирование доказательственной базы для привлечения бенефициаров к субсидиарной ответственности, рассказывает Павел Хлюстов.

Главные ошибки бенефициаров

На чем «прокалываются» теневые владельцы, позволяя дать основания для предъявления к ним претензий.

«Распространенной ошибкой бенефициаров является предоставление себе полномочий на основании корпоративного договора, должностной инструкции или указание себя в карточке компании в банке в качестве лица, имеющего право списывать денежные средства со счетов.

Не стоит также визировать документы или проводить собеседования с потенциальными сотрудниками компании»,— рассказывает Валерий Еременко. Кроме того, по его словам, бенефициары часто регистрируют компании на своих родственников или лиц из ближайшего круга.

При этом Светлана Тарнопольская указывает, что аргументы о родственных связях суды нередко отклоняют: «Если в отношении супругов еще есть шанс доказать сговор, дети обычно избегают ответственности».

Антон Бабенко отмечает важную роль документов, полученных в иностранных юрисдикциях. Так, в сентябре арбитражный суд Воронежской области признал бывшего замминистра сельского хозяйства Алексея Бажанова конечным бенефициаром группы «Маслопродукт», в которую входило ЗАО «Ойл Продакшн» (признано банкротом), и взыскал с него 12,1 млрд руб. по долгам ЗАО.

Из решения следует, что отрицающий в российском суде свою связь с компанией-должником господин Бажанов заявлял прямо противоположное за рубежом, в частности в своем иске в Высоком суде Лондона о бенефициарных правах на долю компании, которая владеет или будет владеть активами группы «Маслопродукт», а также в своих объяснениях швейцарским банкам о происхождении 1,4 млрд руб. активов.

Судом принимаются во внимание и комментарии для СМИ, где бенефициар называл компанию своей, а также сведения из социальных сетей, рекламных мероприятий, из которых видна неформальная связь между бенефициаром и номинальными владельцами компании (дружба, учеба, работа, служба).

«Также к наиболее характерным ошибкам бенефициаров можно отнести их действия по представлению интересов компании в переписке и на деловых переговорах, например при получении кредитов или крупных контрактов. Если такие факты будут зафиксированы, например, в протоколах переговоров, это будет свидетельствовать против бенефициара»,— говорит Антон Бабенко.

Александра Герасимова приводит примеры с выступлением лица в защиту компании на публичных мероприятиях, на заседаниях и комитетах рабочих групп в госорганах. Эдуард Олевинский подчеркивает, что косвенным доказательством может быть даже несоответствие между расходами и доходами бенефициара.

В целом следует признать, что чаще всего в таких делах доказательствами служат неосторожные действия или заявления самих теневых владельцев.

С одной стороны, юристы соглашаются, что наказывать нужно не номиналов, а реальных владельцев бизнеса. С другой стороны, в юридическом сообществе выражают опасения, что к ответственности начнут привлекать не в связи с виновными действиями, а просто за факт владения компанией.

Анна Занина

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4148860

Скрытое владение бизнесом в России: полное руководство

Скрытый бенефициар

В этой статье содержится:

  • обсуждение 7 групп рисков, требующих реализации механизмов скрытого владения в среднем бизнесе;
  • главные трудности в реализации этих механизмов: контроль номиналов, учет масштабов бизнеса, устранение противоречащих другу другу условий;
  • подробное правдивое описание 6 эффективных инструментов скрытого владения бизнесом вместе с нюансами и подводными камнями, отработанными на практике.

Бояться и искать…найти и перепрятать.

А собственно что это вы так переполошились? Почему нервничаете? Почему хотите все попрятать или вывести?

В разрезе темы скрытого владения бизнесом можно встретить очень разные вопросы. Встречаются и вопросы праздные, вроде « а есть ли у Дмитрия Потапенко на самом деле бизнес и сколько его? И как он его прятал? Что это за «вложенные яйца», про которые он всем рассказывает?». 

И вопросы, казалось бы далекие. «А что заставило Каменщика раскрыть свое участие в «Домодедово»? (прим. посмотрите ради любопытства сколько поисковых запросов «реальный собственник домодедово»).

А недавний арест активов компании после это совпадение? (прим. если упрощенно – он теперь открыто владеет активами через кипрскую компанию, а раньше – через офшорную).

А если бы не раскрылся – смогли бы арестовать?»

А есть страхи. Очень приземленные. Ваши страхи. А если не страхи, то неуверенность…ни в чем.

Неуверенность, болезненно угнетающая самолюбие и разум. И касается это почти каждого, кто что-то смог, чем-то приличным владеет и чего-то еще хочет, поскольку страх потерять бизнес и то, что у тебя есть отнимает даже больше сил, чем собственно работа. 

И это вместо того, чтобы просто гордится тем, что ты заработал, создал, создашь, передашь по наследству. Скотское положение у бизнесмена нынче, надо признать. И 80% клиентских запросов исходят из этого же…”Спрячьте!”, говорят…

Бояться и искать…

Прямо в тот момент, пока пишу эти строки – читаю новости: «Верховный Суд поддержал позицию налогового органа по вопросу ответственности бенефициаров компаний-банкротов».

 И подобные новости приходят почти каждый день.

Поэтому, чтобы не измерять себе лишний раз артериальное давление и не подъедать кору надпочечников выработкой избыточного адреналина, сначала оглядимся, поймем где и в каком окопе притаилась опасность.

Стандартных, по сегодняшним меркам, угроз активам бизнеса и его собственника, а значит и причин реализовать скрытое владение бизнесом, может быть несколько:

1. Защита компании (группы компаний) и имущества от предпринимательских рисков

Здесь не мне вам объяснять: значительная девальвация рубля для импортирующих компаний, досрочный отзыв кредита или кредитной линии банком в ответ на указания ЦБ, да и обыкновенный неадекват со стороны покупателя или заказчика – все это и многое другое может спровоцировать неисполнение обязательств, ее подругу – неплатежеспособность и далее по списку.

2. Защита имущества учредителя (здесь и далее употребляю этот термин как вы привыкли, включая сюда и участников ООО, и акционеров)

Личные претензии к собственнику, угрожающие его активам, со стороны органов власти (их смена на уровне региона, например, традиционно приводит к переделу собственности), кредиторов, партнеров по бизнесу, супругов и т.п. делают очевидной единственную форму защиты: не мое! 

Не забывайте, что доля или акции в юридическом лице – это такое же имущество, как и любое прочее. Даже хуже. При обращении взыскания такие активы, особенно долю в ООО, легче недооценить.

А это крайне актуально и в связи с поправками в законодательство о банкротстве, устанавливающими презумпцию виновности учредителей и руководства компании в случае ее финансовой несостоятельности, и возлагающими на них имущественную ответственность по ее долгам (до 2015 года вину доказывали кредиторы). 

3. Налоговые риски

До сих пор не все в курсе, что в соответствии с п.2 ст. 45 Налогового кодекса налоговая недоимка может быть взыскана не только с самого налогоплательщика, но и с его материнских и дочерних структур, а также с взаимозависимых компаний по иным основаниям.

Налоговые органы этой возможностью пользуются регулярно и с удовольствием.

Что же касается взыскания налоговой недоимки с компаний формально не взаимозависимых с налоговым должником, то попытка «перекинуть» операционную деятельность с организации, накопившей нехорошую историю и риски, на новую, формально зарегистрированную на постороннее лицо (обычно «хорошего человека») – не пройдет, если налоговики в суде предъявят доказательства массового «переброса» сотрудников, контрактов с поставщиками, базы клиентов, использование того же офиса, телефонов, сайта…так что только скрытого владения отдельно взятым юридическим лицом может и не хватить.

4. Налоговая оптимизация в группе компаний

Тут все просто. Многие применяемые налогоплательщиками приемы уменьшения налоговых обязательств работают только при условии, что от налогового органа скрывается взаимозависимость между участниками группы компаний. Доказательства обратного лишат модель налогового эффекта. 

Здесь не будет лишним напомнить, что для доказательства подконтрольности компаний одним и тем же лицам с целью констатации необоснованной налоговой выгоды, ФНС использует также контроль IP и MAC адресов, о чем мы не раз уже писали.

5. Аллергические реакции на открытое владение бизнесом

Например, из-за того, что реальный бенефициар бизнеса “по совместительству” является работником другой компании, в которой установлен запрет для сотрудников иметь собственный бизнес (в связи с возможным конфликтом интересов).

Или поставщики предъявляют требования по эксклюзивности относительно конкурирующей продукции отношений. В конце концов может собственник уже разок облажался и начинать все сначала с заведомо подмоченной репутацией ни к чему.

Да мало ли еще найдется симптомов, которые Зиртеком не вылечить.

6. Защита одного бизнеса (или отдельного направления) от рисков другого

Классика жанра. У вас бизнес на двоих (троих, четверых) с партнером. И вы, скажем, управляющий партнер. Хорошо управляете рисками бизнеса и все такое.

Но у вашего партнера есть еще бизнес(ы) и почем вам знать, что он не «вляпался», доведя свою компанию до принудительного взыскания или банкротства? Теперь подключим его субсидиарную ответственность и приправим его собственным банкротством как физического лица.

Все вместе мы называем «мостик собственника» – когда риски взыскания через собственника, как по мосту, перебираются на параллельный бизнес (или отдельные юридические лица).

7. Предотвращение рейдерского захвата бизнеса

С технической точки зрения – это частный случай предыдущего пункта. Касается он как захватов бизнеса через однодневки, о которых сказано достаточно, так и классических ситуаций отъема.

К сожалению, описываемые инструменты иногда бессильны перед захватом через кредитующий банк, вернее в подобном случае часть бизнеса вы все равно потеряете.

Общая суть противодействия захвату, уверен, ясна: поскольку захват возможен только со стороны операционных компаний, следует сделать бессмысленной идею поставить их под контроль, отводя ценные активы в сектор, юридически не причастный к собственнику бизнеса. Этим мы исключим злополучный «мостик собственника».

Уравнение с номинальностью

Принципиально важным моментом является обеспечение владельческого контроля собственника(ов) за бизнесом. В подавляющем большинстве случаев конструкции, связанные со скрытым владением, предполагают наличие доверенного лица (или лиц), роль которого – “его величество номинал” (не путать с номиналами в «однодневках»). 

Впрочем поставить номинального участника в компанию – не проблема. Проблема в том, как его контролировать. При этом юридически, а не только угрозой причинения физического вреда. Особенно учитывая, что у номинала могут быть сторонние, в том числе и кредитные, обязательства, правопреемники или супруг (а), стремительно направляющийся в разряд бывших, и т.п.

Главное, чтобы костюмчик сидел

В зависимости от объективно существующей потребности сокрытия своего участия в бизнесе должны быть подобраны и соответствующие инструменты. 

Одно дело, если собственник хочет скрыться от имущественных претензий бывшей супруги, обезопасить это направление от возможных притязаний кредиторов основной его деятельности, и совсем другое дело, если скрыть его участие необходимо полностью и абсолютно. 

К примеру, в первых двух вариантах особого смысла скрывать факт причастности конкретного лица к бизнесу нет, он и так сам в интервью какому-нибудь деловому изданию не забудет указать на то, что это его бизнес. Задача здесь – исключить возможность обращения каких-либо имущественных взысканий. В таком случае – скрываем принадлежность этому лицу имущественного комплекса бизнеса и других ценных активов. 

Третий вариант, как правило, касается лиц, занимающих особые должности. В этом случае его участие и любое «прислонение» к бизнесу должно быть максимально скрыто, но при этом обеспечены юридические гарантии учета его интересов.

Каждый механизм требует затрат не только на разработку и внедрение, но и на поддержание. Таким образом у каждого из них своя цена. И она должна быть адекватна масштабам бизнеса. А для этого надо решать только объективно существующие задачи, а не «впрок» (хотя я объективно понимаю, что у страха глаза велики – это нормально).

Чего точно не бывает

Иногда собственник бизнеса имеет в голове задачи, несовместимые ни с жизнью реального бизнеса, ни друг с другом. 

Что-то вроде: хочу владеть группой компаний на «упрощенке» (потому что нашим клиентам не нужен НДС), никому не доверяю и ничего не буду при этом подписывать, юридически светиться не хочу и одновременно нужны гарантии для наследников. Вам придется чем-то поступиться. Иначе никак.

Или. Хочу скрыть свое участие в бизнесе от кредитующего банка. Это вряд ли. 

Во-первых, потому что это экономически неэффективно – ради хорошего процента по кредиту вам придется раскрываться. 

А во-вторых, для банка взаимозависимость компаний (связанные заемщики) определяется не юридической принадлежностью (хотя и не без этого), но также динамикой финансовых перетоков. Если у компании выручка состоит на 30% от другого юр.лица или ИП – это связанные заемщики. Не забудем и о новых требованиях ЦБ к финансовому контролю.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/taxcoach/skrytoe-vladenie-biznesom-v-rossii-polnoe-rukovodstvo-598d605c9d5cb38d8e2e2062

Шапки-невидимки: как обходят требования закона о деофшоризации

Скрытый бенефициар

Закон о деофшоризации, инициированный президентом Владимиром Путиным, был принят в 2015 году с целью запретить российским гражданам использовать зарубежные юрисдикции для сокрытия доходов.

И по итогам 2016 года владельцы контролируемых иностранных компаний (КИК) впервые должны отчитаться о доходах и заплатить налоги в России (20% — юридические лица, 13% — физические лица). Власти хотят, чтобы полученная от российских активов прибыль оставалась в России, а если она все же выведена за рубеж, заплатить налог все равно придется.

Многие бизнесмены предпочли стать нерезидентами, чтобы не подпасть под действие закона. Но и для тех, кто «остался», но не хочет признаваться во владении КИК, юристы быстро нашли лазейки. 

«У русских бизнесменов есть масса способов контролировать свои активы через иностранные компании, не сообщая об этом властям. Самый надежный — передать активы в инвестиционный фонд совместно с другими владельцами КИК», — рассказывает консультант международной компании. Такие схемы, по его словам, сегодня рекомендуют ведущие провайдеры трастовых услуг и зарубежные банки. 

«Номер один во всем Евросоюзе — это схема с передачей активов инвестиционному фонду, который формально становится конечным бенефициаром активов владельца капитала», — говорит специалист по международному налогообложению. 

По его словам, показатель надежности такой схемы — ее универсальность, она позволяет скрыть конечных бенефициаров не только от российских, но и от европейских фискальных органов.

«Смысл этой популярной схемы в том, что человек передает свои активы субфонду в некоем большом основном фонде, — объясняет партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов.

 — С учетом других инвесторов доля этого человека составит не более 10% в основном фонде, и он формально не признается владельцем иностранной компании». При этом субфонды, в которых прячутся активы конкретных людей, полностью отделены друг от друга.

Важно, что инвестор одного субфонда не отвечает по долгам другого субфонда. 

Основной фонд может быть зарегистрирован в Люксембурге, Лихтенштейне, Нидерландах. На Кайманах роль фонда выполняет компания сегрегированных портфелей (SPC) (см. инфографику). Формально налоговое законодательство не относит отдельные сегменты внутри такого фонда к категории КИК и не устанавливает обязанность раскрывать их. Эта самая надежная схема стоит €100 000.

По словам участников рынка, упаковать активы в сегрегированные фонды русским клиентам часто советуют не только юристы и налоговые консультанты, но и банкиры, в числе которых называют Rothschild Group, Pictet и RCB (Russian Commercial Bank) — ассоциированный банк группы ВТБ на Кипре.

По информации на сайте RCB, банк обладает собственной инфраструктурой трастовых компаний в различных юрисдикциях. В банке уточняют, что в действительности работают только в одной юрисдикции – на Кипре.

 «Теоретически инвестиции через Фонды можно использовать для того, чтобы не признавать владение КИК, хотя такая схема дорога в исполнении, очень трудна в управлении инвестициями и поэтому экономически не оправдана», — говорит представитель  RCB Bank.

По его словам, RCB не рекомендует клиентам использовать схемы, направленные на уклонение от выполнения требований действующего законодательства. В Pictet и Rotschild Group не комментируют это.

Руководители private banking в России уверяют, что банки редко становятся самостоятельными провайдерами услуг по структурированию активов и, как правило, отдают эти услуги на аутсорсинг.

По их словам, российские банки вообще не заинтересованы в создании зарубежных структур для клиентов, так как это уменьшает размер средств, доступных для управления внутри России. В Европе в этом направлении работает целый ряд небольших банков с развитой офшорной платформой.

«По сути, это компании по юридическому сопровождению клиентов, имеющие признаки банковской деятельности», — уточняет управляющий зарубежного банка.

Формально, передав активы в безотзывный траст, человек навсегда лишается своего состояния. Но это не так, если траст притворный. Он может быть безотзывным лишь формально — договоренности между доверительным собственником, учредителем и бенефициарами могут быть устными и предусматривать все что угодно, в том числе возврат активов владельцу. 

Чтобы спокойно пользоваться притворным трастом, нужно соблюдать ряд условий. В частности, административный центр управления иностранными компаниями (или family office) должен находиться за рубежом. Для людей с капиталом от $20 млн это не проблема. У многих состоятельных россиян есть свои family offices на Кипре, в Швейцарии или Дубае.

Они ведут официальную переписку с банками, корпоративными администраторами, контрагентами и при этом управляют доходами притворных трастов.

«Инструкции от реального бенефициара такой офис получает уже по закрытому каналу шифрованной связи, через личные поручения доверенного лица или во время зарубежных поездок», — поясняет партнер John Tiner & Partners Валерий Тутыхин. 

«Самое уязвимое место любой схемы по обходу закона о КИК — это отсутствие достаточных доказательств рациональности с точки зрения цели предпринимательской деятельности. Целью схемы должны быть разумные экономические причины», — говорит руководитель налоговой практики юридической группы «Яковлев и партнеры» Екатерина Леоненкова. 

В случае с дискреционными трастами избежать ответственности помогут поправки в закон о КИК (февраль 2016 года), которые лоббировали владельцы крупных состояний. Раньше бенефициар мог не уведомлять о своем участии в трасте только в том случае, если он об этом трасте ничего не знал, например учредитель не уведомил его о назначении бенефициаром.

Теперь, даже если бенефициар знает о своем участии в трасте, он не обязан об этом сообщать. «Отличная лазейка», — говорит один из юристов. Как правило, учредителями траста становятся номинальные собственники — иностранцы, не подпадающие под закон о КИК. Никто не мешает им учредить траст в пользу реального собственника, который становится бенефициаром траста.

Пока выплаты в пользу бенефициара официально не назначены, никто о нем не узнает. 

Источник: https://www.forbes.ru/finansy/regulirovanie/318197-shapki-nevidimki-kak-obkhodyat-trebovaniya-zakona-o-deofshorizatsii

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.