Скрыть бенефициара

Скрытые угрозы: для чего владельцам бизнеса лучше быстро стать невидимками? — Audit-it.ru

Скрыть бенефициара

Центр структурирования бизнеса и налоговой безопасности

taxCOACH

Многие предприниматели хотят скрыть свое владение бизнесом. И причин для этого может быть несколько.

Первая – запрет на осуществление предпринимательской деятельности. Например, из-за того, что реальный бенефициар бизнеса “по совместительству” является чиновником. Или потому, что в компании установлен запрет для сотрудников иметь собственный бизнес (в связи с возможным конфликтом интересов).  

Вторая – для обеспечения имущественной безопасности бизнеса. Не секрет, что все значимое для бизнеса имущество должно быть сосредоточено в отдельном «сухом месте», исключающем обращение взысканий на него по долгам операционных компаний (в том числе, по налоговым платежам). В этом случае необходимо скрыть факт принадлежности имущества тому же лицу, которое владеет операционным сектором.

Это крайне актуально в связи с поправками в законодательство о банкротстве, устанавливающими презумпцию виновности участников и руководства компании в случае ее финансовой несостоятельности, и возлагающими на них имущественную ответственность по ее долгам. Следовательно, необходимо спрятать участие этих лиц в компаниях с имуществом. Или, наоборот, скрыть владение операционным сектором.

Третья причина – потребность в защите самого бизнеса. Бизнес-направлений может быть несколько. Причем кардинально отличающихся. И часто собственники просят скрыть свое участие в одном из них, чтобы не подвергать его рискам другого, если там дела сложатся не очень удачно.

Другой пример – желание обеспечить бОльшую привлекательность для сторонних инвестиций или успешного кредитования, если репутация собственника несколько подмочена. Здесь же такие частные, но не редкие вопросы, как защита имущественных интересов при расторжении брака и др.

Принципиально важным моментом является обеспечение владельческого контроля собственников за бизнесом. Поставить номинального участника в компанию – не проблема. Проблема в том, как его контролировать. При этом юридически. Особенно учитывая, что и у этого номинала могут быть сторонние обязательства, правопреемники, бывшие супруги и т.п. Очевидно, что такое разнообразие задач не может решаться одним инструментом: выбор какой-то одной «правильной» организационной формы компании, заключение некоего «трастового соглашения». Особенно в российской правовой системе с ее иногда непредсказуемой судебной практикой. Юридическая оболочка любого механизма скрытого владения представляет собой комплексный набор индивидуально подобранных инструментов, сплетенных между собой исключительно одним конкретным образом. Сокрытие владельца бизнеса (бенефициара) в течение последних лет обеспечивалось за счет использования возможностей иностранных юрисдикций. Но это не всегда было уместно и возможно, как с финансовой точки зрения, так и с позиции деловой цели участия некой иностранной компании в отечественном бизнесе. Кроме того, реальные возможности подобных инструментов серьезно сократились. Однако российская правовая система на сегодняшний день имеет несколько инструментов, если не скрывающих владение бизнесом полностью, то хотя бы «прикрывающих» собственников. В зависимости от объективно существующей потребности сокрытия своего участия в бизнесе должны быть подобраны и соответствующие инструменты. Одно дело, если собственник хочет скрыться от имущественных претензий бывшей супруги, обезопасить это направление от возможных притязаний кредиторов основной его деятельности, и совсем другое дело, если скрыть его участие необходимо полностью и абсолютно. К примеру, в первых двух вариантах особого смысла скрывать факт причастности конкретного лица к бизнесу нет, он и так сам в интервью какому-нибудь деловому изданию не забудет указать на то, что это его бизнес. Задача здесь – исключить возможность обращения каких-либо имущественных взысканий. В таком случае – скрываем принадлежность этому лицу имущественного комплекса бизнеса и других ценных активов. Третий вариант, как правило, касается лиц, занимающих особые должности. В этом случае его участие и любое «прислонение» к бизнесу должно быть максимально скрыто, но при этом обеспечены юридические гарантии учета его интересов.
На помощь нам может прийти Перекрестное владение с Советом директоров в ООО, суть которого заключается в том, что собственником одной компании является другая компания, одновременно собственником которой в свою очередь является первая, а все решения фактически принимаются Советом директоров, состав которого не отражается в ЕГРЮЛ (в случае с ООО).

Важно детально проработать Положение о Совете директоров и Уставы компаний таким образом, чтобы получающийся клубок регламентированного порядка принятия решений всегда сводился к этому редкому для обществ с ограниченной ответственностью органу.

При этом необходимо ограничить в полномочиях номинального участника одной из «перекрестных» компаний, поскольку в соответствии с законом общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

По этой причине в состав участников одной из компании необходимо включить третье лицо, минимальный размер доли которого законом не установлен.

Этот инструмент позволит избежать обращения имущественных взысканий – юридически у владельцев компании ничего нет – они только руководят юридическим лицом. По факту – контроль над имущественным комплексом только у них. Это для первых двух вариантов обеспечения скрытого владения.

Другой нестандартный вариант – Договор залога доли или акций. В соответствии с недавними поправками в Гражданский кодекс РФ можно юридически закрепить право залогодержателя долей и акций на осуществление всех прав, предоставляемых ими, именно за ним. Конечно, в ЕГРЮЛ информация о Залогодержателе есть, однако юридически он участником компании не является.

Можно использовать и Корпоративный договор, текущие положения которого позволяют закрепить права кредитора конкретного участника относительно принятия им тех или иных решений в рамках компании. При этом в ЕГРЮЛ виден факт наличия Корпоративного договора, однако не виден кредитор-сторона этого договора.

Иными словами, не так важно, кем является лицо, важно, кто принимает в действительности решения: он сам или третье лицо-собственник бизнеса. Очевидно, что при использовании этих инструментов необходимо действующее финансовое или иное обязательство.

Для третьего варианта потребности скрытого владения на текущий момент очень подходит такой инструмент, как Инвестиционное товарищество.

По условиям этого договора несколько компаний, участником или кредитором которой может быть собственник, объединяют свои усилия как раз для осуществления инвестиционной деятельности. Предметом этой совместной деятельности может быть и приобретение долей и акций, и просто участие в каком-то инвестиционном проекте. Скрыть владение этот договор позволяет благодаря тому, что в соответствии с законом в ЕГРЮЛ в качестве собственника компании виден только один из участников договора, все остальные «спрятаны» за его спиной и могут контролировать партнера так, как это предусмотрено в самом договоре. Это касается и юридической регистрации прав на имущество – указывается только один из товарищей. Все остальные также имеют право на имущество, но их не видно.

Также не забываем мы и про такой инструмент, как Непубличное акционерное общество (аналог ЗАО), благодаря которому все еще можно обеспечить прикрытое владение бизнесом.

В целом при индивидуальном подходе к задаче с выяснением причин и рисков можно успешно скрыть собственника бизнеса и в российской правовой системе. Возможности для этого есть. Было бы желание.

Обсудить материал с Центром taxCOACH…

Источник: https://www.audit-it.ru/articles/finance/a106/819976.html

Бизнес не сможет скрыть своих бенефициаров

Скрыть бенефициара

Борьба с офшорами в России усиливается. Компаниям с непрозрачной структурой собственности будет сложнее скрыть своих бенефициаров, а тем — спрятаться за техническими фирмами или цепочками таких фирм в офшорах.

С декабря этого года начнут действовать поправки в 115-ФЗ («антиотмывочный» закон), которые обязывают компании сообщать информацию о своих реальных владельцах при обращении в банки.

Даже если конечного бенефициара они выявить не смогут, они должны будут документально подтвердить, что приняли все меры по выявлению таких лиц. 

Изменения в 115-ФЗ призваны пресечь практику, по которой банки признают бенефициарами гендиректоров компаний, устав искать их следы в технических офшорных фирмах. По действующему законодательству банки уже обязаны выявлять бенефициаров компаний при приеме их на обслуживание.

Но пока не появилась законная обязанность юрлиц сообщать о своих реальных владельцах, кредитные организации выполняли это требование по своему усмотрению.

И, соответственно, брали на себя повышенные риски (а крайняя мера за неоднократное нарушение 115-ФЗ — отзыв лицензии), если были нужны корпоративные средства на счетах. 

В Федеральной налоговой службе (ФНС) «Известиям» пояснили, что повышение требований к раскрытию сведений о бенефициарах является общемировой практикой, направленной на противодействие отмыванию доходов, полученных преступным путем, а также на предотвращение перевода прибыли в офшорные компании. В ФНС указали, что данная мера в целом направлена на повышение прозрачности бизнеса. По мнению представителей ФНС, ужесточение стандартов раскрытия информации положительно скажется на процессе деофшоризации. 

— Компании нередко сознательно создают сложную структуру собственности, чтобы труднее, а иногда и невозможно было выявить их бенефициаров, — комментирует начальник службы финансового мониторинга Бинбанка Дина Багатова. — Например, достаточно часто учредителями российских организаций являются компании-нерезиденты, зарегистрированные где-нибудь на Кипре, за которыми на самом деле стоят граждане России.  

При такой структуре, по словам Дины Багатовой, банкам зачастую невозможно установить конечных собственников. 

— При приеме на обслуживание в тот или иной банк подобные организации, как правило, заявляют, что у них нет сведений о конечном бенефициаре, а их учредитель — некая кипрская компания, отказывается их раскрывать, ссылаясь на законодательство своей страны, — поясняет представитель Бинбанка.

— Далее банк бессилен, ничего более не остается, чем применить формальный подход и признать бенефициарным владельцем такой организации, как правило, гендиректора. Это допускается статьей 7 закона 115-ФЗ, если в результате всех обоснованных принятых мер бенефициарный владелец не выявлен.

Кто в реальности стоит за такой организацией — никому не известно, следы потеряны на Кипре.

Дина Багатова отмечает, что в рамках реализации новации за офшорной технической фирмой спрятаться будет невозможно. 

По словам начальника аналитического управления Национального рейтингового агентства Карины Артемьевой, поправки в 115-ФЗ выведут банки из зоны риска нарушения «антиотмывочного» законодательства при выявлении конечных собственников компаний. 

— Таким непрозрачным организациям банки будут просто отказывать в обслуживании, им не будут открываться клиентские счета, — считает Артемьева. — Пока сложно сказать, насколько существенной будет потенциальная потеря клиентской базы для того или иного банка. 

По мнению Карины Артемьевой, банки в ожидании законодательных изменений максимально контактируют со своими клиентами и заранее предупреждают их о новых правилах взаимодействия.

В то же время долг российских компаний перед аффилированными структурами растет, а это противоречит курсу на деофшоризацию.

По данным «Эксперт РА», за год долги российских компаний и банков перед аффилированными структурами (как правило, собственными офшорами) увеличились и превысили 50%: в III–IV кварталах 2016 года сумма платежей по внешнему долгу 30 крупнейших компаний, имеющих внешнюю задолженность, составит $17,8 и $22,4 млрд.

Но, по оценкам ЦБ, фактические платежи могут составить до $11 млрд в III квартале и $21,5 млрд в IV квартале 2016 года. Остаток суммы приходится на внутригрупповые платежи (определенные по 30 российским компаниям из числа крупнейших заемщиков на внешнем рынке), которые, как правило, имеют высокую вероятность пролонгации и рефинансирования. 

Источник: https://iz.ru/news/624887

Варианты обеспечения конфиденциальности бизнеса

Скрыть бенефициара

Обеспечение конфиденциальности при владении оффшорной компанией – сложная задача, но зачастую она просто необходима. Для того чтобы определить, какую конкретно схему использовать, чтобы не раскрывать информацию о конечных бенефициарах, важно понимать, какие факторы риска сопровождают владение оффшором и каким структурам нежелательно быть осведомленными о причастности к нему.

Номинальный сервис – основной инструмент конфиденциальности

Номинальный сервис – это назначение на официальные должности в компании, например, на должности директора, президента, секретаря или же в качестве акционеров номинальных или, проще говоря, «подставных» лиц.

Делается это с тем, чтобы скрыть от контролирующих органов информацию о конечных бенефициарах – фактических владельцах – компании.

Но не нужно думать, что этот шаг является незаконным: во многих странах номинальный сервис – услуга официальная.

Номинальный акционер является собственником акций компании в пользу другого лица. Отношения номинального и фактического акционера регулируются договором трастового типа.

Номинальным директором может быть как физическое, так и юридическое лицо, которое действует по письменным или устным инструкциям фактического владельца. Как правило, между номинальным директором и бенефициаром действует документ, освобождающий номинального директора от любых претензий со стороны органов власти, кредиторов и иных структур.

Институт номинальных услуг широко развит во многих странах.

К этому сервису прибегают не только в тех случаях, когда владельцы бизнеса находят неприемлемым публичное разглашение информации о себе контролирующим органам, но и тогда, например, когда в стране, где происходит регистрация оффшора, присутствует требование по резидентности директора компании. Такое требование есть в Сингапуре, Китае, Панаме, Швейцарии, Нидерландах и ряде других стран.

Также номинальный сервис приемлем в тех случаях, когда имеется необходимость разделения иностранной компании и ее российского контрагента, чтобы документы с оффшорными компаниями не были подписаны с обеих сторон одним и тем же лицом.

Инструменты контроля

Деятельность номинальных руководителей и владельцев компании регулируется следующими документами:

  • Генеральная доверенность. Доверенность оформляется на имя реального управляющего компании. Согласно этому документу он передает все права на управление компанией номинальному управляющему. Доверенность легализуется апостилем, в ней содержится пункт о ее сроке действия (как правило, год), а также пункт о том, что невозможно прекратить ее действие раньше указанного срока.
  • Отказное письмо. Этот документ позволяет контролировать работу номинального директора. Последний пишет заявление об увольнении по собственному желанию, но не датирует его. Таким образом, бенефициар может уволить номинала в любой момент, даже задним числом.
  • Декларация траста. Этот договор заключается между номинальным акционером и бенефициаром и подтверждает то, что номинальный акционер лишь является держателем акций в пользу фактического владельца. Согласно этому документу он не имеет права совершать какие-либо действия с акциями или принимать участие в деятельности компании без непосредственного указания бенефициара, представленного в письменном виде. Именно этот документ подтверждает право собственности истинного владельца на компанию. В случае если в компании несколько бенефициаров, декларации траста оформляются на каждого из них.

Кому будут известны данные бенефициаров

Сведения о фактических владельцах зарегистрированных оффшоров не могут быть абсолютно недоступны. Как минимум, эта информация должна быть предоставлена регистрирующему агенту.

Скорее всего, бенефициаров не обойдут вниманием и банки при открытии оффшорного счета, так как политика всех банковских структур сводится к уменьшению риска вовлечения в сделки клиентов, связанных с отмыванием денег и различной преступной деятельностью.

Но нужно отметить, что все полученные банком данные составляют банковскую тайну и в большинстве случаев не подлежат разглашению.

К сожалению, налоговое законодательство, касающееся деятельности оффшорных компаний, в последнее время ужесточилось, и сегодня многие страны подписали соглашения о раскрытии информации о состоянии банковских счетов нерезидентов, и для регистрации оффшора, владельцу которого важна анонимность, приходится более тщательно выбирать юрисдикцию.

Фонды и трасты как альтернативный инструмент для обеспечения конфиденциальности

Ужесточение законодательства в отношении классических оффшорных схем заставляет искать новые пути обеспечения анонимности владения иностранной компанией. Трасты и их разновидности сегодня считаются удачной альтернативой регистрации оффшорных компаний классического типа.

При регистрации траста учредитель передает свое имущество управляющему трастом или же доверительному собственнику. Таким образом, он передает ему владение активами – трастовым фондом и возможность заключения сделок в его интересах либо в интересах иного лица, указанного учредителем.

С помощью траста, помимо обеспечения конфиденциальности, можно как оптимизировать налоговое бремя, так и обезопасить свои активы: на имущество, переданное в трастовый фонд, не распространяются требования кредиторов и иных лиц.

В каждой стране имеются свои особенности, касающиеся анонимности бенефициаров. Например, в Лихтенштейне адвокаты, осуществляющие регистрацию фондов, сами выступают номинальными учредителями.

Имена бенефициаров и другая информация при этом содержатся в соглашении, которое находится только у реального владельца и адвокатов.

Кроме того, адвокаты имеют право даже в суде отказаться отвечать на вопросы о фонде, так как это право охраняется институтом адвокатской тайны.

На Кипре законом запрещается раскрытие информации третьим лицам об учредителях и бенефициарах траста, счетах, открытых в пользу траста, имуществе, переданном в фонд, а также указаниях реального учредителя относительно порядка управления активами.

Регистрация трастов изначально основывалась на общем праве, и сегодня эти организации довольно распространены на Кипре, БВО, в Новой Зеландии, Панаме, Белизе и некоторых других оффшорных зонах.

В законодательстве юрисдикций, принадлежащих к континентальной системе права, нет понятия траста, но в ряде государств признаются трасты, созданные в государствах с общим правом, а в некоторых из них есть возможность регистрации трастов и фондов.

Гибридные компании – еще один новый инструмент

Несмотря на то, что термин «гибридная компания» известен уже довольно давно, свое практическое применение она нашла только сейчас. Это отличная альтернатива трастам в государствах с континентальной системой права и один из вариантов оптимизации налогов через оффшор.

В отличие от обычной коммерческой компании, ответственность участников в гибридной компании ограничена поручительством и гарантией.

Если в коммерческой компании имеются только два вида участников – акционеры и директора, то в гибридной добавляется еще один – поручители.

В данном случае учредители не вносят долю в уставной капитал, а гарантируют внесение определенной суммы средств для покрытия обязательств компании. Это очень гибкие структуры, в которых права и полномочия варьируются в соответствии с нуждами бизнеса.

Результаты создания гибридных компаний такие же, как и в случае траста, но структура первых более проста и понятна.

Реестр поручителей, как правило, недоступен третьим лицам.

Если вас заинтересовали варианты обеспечения конфиденциальности вашего бизнеса, наши специалисты готовы оказать профессиональную помощь в этом вопросе. Информацию вы можете получить по телефону +7 (495) 232-33-80 или +7 (916) 900-57-85.

Источник: http://www.offshory.ru/informatsiya/varianty-obespecheniya-konfidentsialnosti-biznesa

Сокрытие активов: Деньги любят тишину

Скрыть бенефициара

Дмитрий Константинов — юрист «Ильяшев и Партнеры»

В последнее время СМИ, а за ними и экспертное сообщество, стали активно обсуждать способы сокрытия активов, расположенных в России и за рубежом. Катализатором таких дискуссий послужили расследования ФБК об имуществе известных государственных деятелей.

Однако эта проблема не ограничивается фондами, владеющими имуществом в интересах некоторых политиков. По понятным  причинам некоторые российские бизнесмены и чиновники традиционно стремятся скрывать свои активы.

За последние 25 лет используемые для этого механизмы поменялись, но суть осталась прежней — в нашей стране деньги любят тишину.

Опыт девяностых

Инструментарий, который использовался для этих целей в девяностые, не отличался оригинальностью правовых конструкций, но решал стоявшие на тот момент задачи. В первые годы рыночной экономики скрывать имущество в нашей стране было необходимо для собственной безопасности.

Кроме того, часто утаиваемое имущество было получено не вполне законно; скрывать его требовалось не только от бандитов, но и от правоохранительных органов. Как правило, владельцами скрываемых активов становились ООО, участниками которых были номинальные физические лица.

При этом в качестве номиналов выступали зачастую граждане, не имеющие не только собственных активов, но и постоянного места жительства. Такая незамысловатая схема имела свои недостатки — увидеть номинальных директоров, как правило, удавалось только один раз, при оформлении документов.

В дальнейшем приходилось обходиться уже без них, в лучшем случае используя доверенности, но чаще — проставляя поддельные подписи на всех необходимых документах. Иногда номиналы даже решали помочь конкурентам бенефициаров, и тогда актив мог абсолютно легально оказаться в руках третьих лиц.

Но постепенно разгул организованной преступности перестал быть определяющим фактором делового оборота, и типовая структура владения активами тоже стала меняться. На более цивилизованном рынке возникла потребность в большей прозрачности. Это оказалось необходимым и для привлечения финансирования, и для удовлетворения тщеславия собственников.

Десятилетие офшоров

Вместе с западными банками и нефтяными компаниями (а также их деньгами) в российскую экономику пришли общемировые схемы. В первом десятилетии XXI века наиболее распространенной стала структура собственности, при которой активами владели российские компании.

А ими, в свою очередь, владели фирмы из многочисленных офшорных юрисдикций, в первую очередь с Кипра, который стал очень популярным у нашего бизнеса. В большинстве таких юрисдикций сервис номинальных директоров являлся абсолютно легальным и предоставлялся вместе с адресом.

Поэтому такая структура действительно отвечала потребностям российского бизнеса в сокрытии реальных владельцев активов.

Право этих юрисдикций содержало требование о раскрытии конечного бенефициара компаний, однако от компании требовалась лишь декларация о реальном бенефициаре, которая никогда не проверялась.

Офшорные юрисдикции широко использовались не только российским бизнесом. Если для последнего была важна конфиденциальность, то западные компании искали, прежде всего, налоговую оптимизацию.

Растущая популярность офшоров пошла им во вред — под давлением экономически развитых стран большинство офшорных юрисдикций были вынуждены существенно ужесточить свой корпоративный режим. Кроме того, столь популярный у нас Кипр был вынужден гармонизировать свое право с Европейским Союзом, членом которого он стал.

Одновременно во всем мире гораздо сложнее стало осуществлять банковские расчеты компаниям-SPV, не ведущим самостоятельного бизнеса, и это сделало использование иностранных фирм еще менее привлекательным.

Современность

Нельзя сказать, что старые схемы сокрытия активов исчезли из современного оборота — к ним просто добавились новые способы.

Сегодня у легального бизнеса уже нет причин для сокрытия активов, а привлечение кредитов и инвестиций требуют значительной открытости.

Однако для не столь законного бизнеса, равно как и для некоторых чиновников, сохранение в тайне факта владения имуществом остается актуальной задачей.

Необходимо понимать, что сама по себе ситуация, когда юридическое лицо владеет некоторым имуществом, а в реальности все правомочия собственника осуществляются неким физическим лицом, вполне нормальна.

В конечном счете, любое юридическое лицо — не более чем условность, созданная для удобства оборота, и любая компания имеет бенефициаров-физических лиц.

Поэтому владение активами для компании всегда в определенной степени номинально, и в этом нет ничего предосудительного или незаконного.

Между тем, использование номинальных физических лиц в качестве участников/акционеров продолжает быть популярным. Любая коммерческая организация построена по принципу корпоративного участия собственников, и сам факт этого участия в нашей стране всегда известен налоговому органу или регистратору.

Именно поэтому самым простым решением для скрытия истинных владельцев компании стало использование фиктивного участника-акционера, имеющего неформальные договорённости с реальными бенефициарами.

Эта самая примитивная схема популярна и сегодня — настолько, что налоговая служба вынуждена вести специальный реестр физических лиц, выступающих участниками в нескольких обществах с ограниченной ответственностью (данные об акционерах налоговым органам недоступны).

Такой способ является одновременно и самым дешевым, поскольку расходная часть ограничена гонораром «ненастоящего» директора, и самым простым, так как не требует специальных познаний. Это делает его доступным бизнесу любого масштаба. Основной недостаток схемы — никакой легальной защиты интересов реального бенефициара этот вариант не предполагает в принципе.

Иностранные юридические лица также до сих пор используются в качестве собственников российских активов. В большинстве случаев их уже нельзя назвать офшорами, самые популярные у нашего бизнеса юрисдикции активно сотрудничают с налоговыми органами других государств, в том числе с Россией.

Также регистраторы в этих странах теперь гораздо более настойчиво просят представлять сведения о конечных бенефициарах и, в отличие от российских налоговых органов, даже запрашивают доказательства того, что задекларированные лица действительно являются реальными собственниками бизнеса.

Это, разумеется, не является неодолимым препятствием для представления номиналов на позиции бенефициаров компаний.

Но и гарантий абсолютной конфиденциальности такая схема дать не может — достаточно вспомнить недавние споры с участием МухтараАблязова и Сергея Пугачева, в рамках которых суды смогли идентифицировать ответчиков как реальных бенефициаров российских активов, несмотря на использование ими офшорных компаний с номинальными акционерами. Но нельзя отрицать и тот факт, что получить информацию об акционерах или бенефициарах иностранной компании значительно сложнее; особенно сложно это сделать российским государственным органам, у которых не налажено сотрудничество с коллегами в других странах (например, судам). С другой стороны, этот вариант также и дороже, чем отечественный номинальный сервис, особенно если соблюдать все формальные требования, содержащиеся в праве соответствующего государства.

Но офшорная схема все-таки может быть успешно использована для скрытия реальных бенефициаров при грамотном и комплексном использовании зарубежного права. Англо-саксонское право, и в частности институт траста, дает достаточный инструментарий, который позволяет не раскрывать конечного бенефициара.

Правда, для этого необходима гораздо более сложная архитектура корпоративной собственности, чем прямое владение компанией одним номинальным акционером. Построение такой архитектуры требует существенных затрат как на корпоративное сопровождение вовлеченных SPV, так и на консультантов в нескольких юрисдикциях.

Именно высокая стоимость обуславливает очень ограниченное использование подобных схем.

В российском праве также есть правовые механизмы, по своему эффекту схожие с англо-саксонскими институтами. И эти механизмы тоже используются для сокрытия активов, хотя и не всегда для этого предназначены.

Здесь можно вернуться к нашумевшей истории с фондами — собственниками элитной недвижимости. Эта форма некоммерческих организаций позволяет безопасно владеть имуществом, не показывая его реального бенефициара.

Разумеется, по закону фонды создаются не для содействия собственникам вилл, а для достижения неких общественно полезных целей. Однако и препятствий для фондов владеть имуществом тоже нет.

С другой стороны, фонды не выглядят как идеальная форма скрытого владения активами, ведь их учредитель и спонсоры всегда известны. Это, скорее, удобная форма владения дорогим имуществом, не приносящим прибыли.

В наши дни существует много способов скрыть реального собственника имущества.

Они отличаются по цене, эффективности и степени законности, но главный вопрос, который стоит задать — почему они остаются востребованными? Ни для бизнеса, ни для богатых людей, легально получивших свое имущество, нет причин скрывать свои активы. Наличие спроса на подобного рода механизмы подтверждает: на рынке еще достаточно имущества, происхождение которого есть причины утаивать.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»

Источник: https://www.if24.ru/konstantinov-sokrytie-aktivov/

Каким образом можно скрыть участие в компании и скрыть учредителя в ЕГРЮЛ?

Скрыть бенефициара

Под скрытым владением бизнесом мы подразумеваем непубличное участие или управление предприятием направленное на защиту бизнеса от рейдерских захватов и иных незаконных посягательств недобросовестных конкурентов.

В данной статье мы рассматриваем вопросы связанные со способами непубличного участия в юридических лицах предусмотренными законодательством Российской Федерации и направленными на защиту от мошенников и профессиональных преступных групп.

Материалы статьи не являются инструкциями для сокрытия имущества от государственных органов, так как основаны на анализе действующего законодательства и не противоречат ему.

Кроме того указанные способы непубличного владения акциями и долям коммерческих организаций не являются способами ведения скрытой коммерческий деятельности и ни в коем случае не освобождают собственников предприятия от уплаты налогов согласно действующему налоговому законодательству РФ.

Необходимо помнить, что уклонение от уплаты налоговых платежей является уголовным преступлением и преследуется по закону.

Основные причины, по которым может понадобиться скрыть учредителя компании и организовать скрытое владение бизнесом:

  • Запрет на осуществление предпринимательской деятельности;

Например, если собственник бизнеса “по совместительству” является сотрудником какой-то крупной компании, в которой установлен негласный запрет для сотрудников иметь собственный бизнес.

  • Обеспечение имущественной безопасности бизнеса;

Неисполнение обязательств и неплатежеспособность компании могут возникнуть по огромному количеству обстоятельств. Бизнес это риск.

Задача – исключение возможности обращения взысканий по долгам операционных компаний со стороны организованной преступности, специализирующейся на теневых захватах предприятий.

Многим известно, что одной из самых распространенных схем рейдерского захвата предприятия является “просуживание” долга к дочерней компании, зачастую по несуществующим обстоятельствам, с целью нанесения удара по основному бизнесу

  • Защита непосредственно бизнеса;

Желание скрыть публичное участие в бизнесе, чтобы не подвергать проект рисками другого проекта или же использование этого метода с целью защиты бизнеса от посягательств недобросовестных конкурентов.

В зависимости от существующей потребности сокрытия своего участия в бизнесе следует подбирать и соответствующие инструменты. Инструментов по скрытому владению бизнесом существует не так много, однако сочетания этих инструментов, в значительной степени усиливают эффект друг друга.

https://www.youtube.com/watch?v=CL3Ph0papwo

Еще раз повторим, что способы скрытого участия в бизнесе не являются инструментами для сокрытия от государственных органов имущества физических и юридических лиц, не являются способами ведения скрытой коммерческой деятельности и не освобождают собственников предприятий от уплаты налогов. Более того, любое нарушение законодательства о налогах и сборах, преследуется по закону и является преступлением против государства.

Способы скрыть участие в компании и скрыть учредителя в ЕГРЮЛ

  • Непубличное акционерное общество (аналог ЗАО);

Акционеры такого общества не отражаются в ЕГРЮЛ, только учредитель предприятия. Соответственно при регистрации компании, учредителем может стать любое «дружественное лицо», которому будет принадлежать 100% акций предприятия, и сведения о котором вносятся в ЕГРЮЛ.

В последующем, эти акции продается действительному собственнику компании. В данном случае в ЕГРЮЛ будут содержаться сведения только об учредителе компании – первом акционере, а информация о действительных акционерах содержится только в реестре акционеров, ведет который профессиональный реестродержатель, деятельность которого лицензируется.

Информация о составе акционеров компании доступна только государственным органам и непосредственно самим акционерам. Кроме того, срок предоставления такой информации составляет -20 дней.
Следует отменить, что при продаже акций юридическому лицу состоящему из одного лица, чтобы не нарушить требования законодательства рекомендуется продавать только 99.

9% акций – в силу ограничений п. 2 ст. 10 Федерального закона «Об акционерных обществах» и п. 6 ст. 98 ГК РФ.

  • Перекрестное владение с Советом директоров в ООО;

Собственником одной компании является другая компания, одновременно собственником, которой является первая, а все решения фактически принимаются Советом директоров, состав которого не отражается в ЕГРЮЛ (в случае с ООО).

Данный инструмент позволяет не только скрыть фактического собственника бизнеса, но и исключает вступление в бизнес третьих лиц, кроме того обеспечивает невозможность смены руководства компании против его воли и исключает обращение взысканий на долю. В свою очередь, исключает возможность применения УСН в силу п.14 ст. 346.12. НК РФ.

Необходимо помнить, что в данной модели следует техническим держателем доли в 0,01% оставить директора – «дружественное лицо» в силу п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (справка: данный пункт указанной статьи не предусматривает никакого наказания и такие компании регистрируются и их множество) и п. 6 ст. 98 ГК РФ.

При формировании Совета директоров из собственников необходимо помнить, что именно Устав и Положение о совете директоров расширяют его полномочия и сужают компетенцию директора.

Создание Совета директоров должно быть предусмотрено в Уставе Общества, а порядок его деятельности определяется Положением о совете директоров, которое разрабатывается самим обществом и нигде не регистрируется.

Сценарий перекрестного владения бизнесом можно усилить с помощью увеличения количества компаний, участвующих в схеме.

Положения, которого в силу ст. 67.2 ГК РФ, п.3 ст.8 Закона «Об ООО», ст. 32.1 Закона «Об АО» позволяют закрепить права кредитора конкретного участника относительно принятия им тех или иных решений в рамках компании. При этом в ЕГРЮЛ виден факт наличия корпоративного договора, однако не виден кредитор-сторона этого договора.

Сам по себе корпоративный договор позволяет, регулировать отношения между участниками компании по их усмотрению, защищая одних от других. С его помощью можно укрепить позицию миноритариев и ослабить позицию мажоритария или наоборот.

Возможно, заранее определить, как ать по тем или иным вопросам деятельности компании и порядок разрешения патовых ситуаций, когда распределение долей 50%-50% и собственники не могут договориться.

Однако для реализации инструмента скрытого владения компанией, возможно лишь использование корпоративного договора с залогом доли, так как в силу ст. 358.15 ГК РФ «до момента прекращения залога на долю права участника общества осуществляются залогодержателем».

  • Договор залога доли или акций;

В соответствии с внесенными поправками в Гражданский кодекс РФ можно юридически закрепить право залогодержателя долей и акций на осуществление всех прав, предоставляемых ими, именно за ним.

В данном случае в ЕГРЮЛ информация о Залогодержателе все же будет содержаться, однако юридически он участником компании не является.

Это позволяет в нужный момент обеспечить переход доли от «дружественного лица» к действительному собственнику бизнеса и сохраняет за ним возможность фактического управления предприятием без возможности изъятия этой доли третьими лицами.

  • Инвестиционное товарищество;

По условиям договора несколько компаний, участником или кредитором которой может быть собственник, объединяют свои усилия для осуществления инвестиционной деятельности, без образования юридического лица.

Предметом совместной деятельности может быть и приобретение долей и акций, и просто участие в каком-то инвестиционном проекте.

Скрыть владение бизнесом этот договор позволяет благодаря тому, что в соответствии с законом в ЕГРЮЛ в качестве собственника компании виден только один из участников договора.

Кроме того, законом предусмотрена возможность участия в инвестиционном товариществе через агента – на основе агентского договора.

  • Хозяйственное партнерство

Хозяйственным партнерством признается созданная двумя или более лицами коммерческая организация, в управлении деятельностью которой в соответствии с законом принимают участие участники партнерства, а также иные лица в пределах и в объеме, которые предусмотрены соглашением об управлении партнерством ФЗ от 03.12.2011 N 380-ФЗ “О хозяйственных партнерствах”.

Именно соглашение об управлении партнерством, имеющее приоритет над Уставом, позволяет участникам\партнерам этой компании лишь только по своему усмотрению определять условия, принципы и нормы сотрудничества, государство намеренно отказалось от регламентирования. Кроме запрета на рекламу своей деятельности, владения другими юридическими лицами и создание партнерства путем реорганизации в форме преобразования из других юридических лиц.

  • Опцион на продажу доли в бизнесе

Опцион это договор, дающий право купить или продать выбранный актив по установленной цене в течение срока своего действия. С заключением опционного договора покупается возможность провести действие с активом по заранее установленной цене. Стоит отметить, что опцион лишь дает право, но не обязует продать\купить что-либо по договорной цене.

Как и акции, опцион тоже является инвестиционной бумагой. Он накладывает на стороны юридические обязанности и имеет определенные свойства.

В данном случае опцион позволяет усилить контроль над «дружественным лицом» и что самое важное, в отличие от корпоративного договора, опцион предоставляет его владельцу право на совершение сделки имущественного характера, и, соответственно, это право наследуется по закону или завещанию! Опцион на заключение договора купли-продажи доли в ООО\акций, по факту представляет собой безотзывную оферту и подлежит нотариальному удостоверению в силу п. 11 ст. 21 Закона «Об ООО» и п. 5 ст. 429.2. ГК РФ. Акцепт (действие по принятию предложения другой стороны договора) опциона на продажу доли\акций также подлежит нотариальному удостоверению. Именно нотариальная форма заключения этих документов, позволяет иметь юридические гарантии их исполнения. Кроме того, нотариус, удостоверивший акцепт безотзывной оферты, в течение 2-х рабочих дней со дня данного удостоверения подает в налоговый орган заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, при этом для перехода права собственности отсутствует необходимость присутствия стороны выдающей опцион на продажу доли.

Опцион на продажу доли\акций не отражается в ЕГРЮЛ в качестве обременения, но сведения о нем содержаться в реестре нотариальной палаты, что в силу ст. 302 ГК РФ защищает от перехода права собственности к третьему лицу – добросовестному покупателю.

  • Создание закрытого паевого инвестиционного фонда;

ЗПИФ не юридическое лицо, это обособленный имущественный комплекс, состоящий из имущества, и от его имени действует управляющая компания паевыми инвестиционными фондами.

Суть в том, что в реестре этой компании в качестве участника будет значиться не ваше предприятие, а ЗПИФ в доверительном управлении управляющей компании.

Поскольку после внесения имущества в состав паевого инвестиционного фонда его раздел или выдел в натуре не допускаются, единственным возможным объектом для захвата или обращения взыскания становится инвестиционный пай, который практически не представляет интереса для рейдеров, т.к.

не дает возможности получить непосредственный контроль над имуществом.

При этом если паи закрытого паевого инвестиционного фонда ограничены в обороте, то есть, предназначены для квалифицированных инвесторов, они соответственно могут перейти только к лицам, имеющим статус квалифицированного инвестора, что делает захват еще более затруднительным

Более того, так как ЗПИФ не является юр. лицом его регистрация представляет собой одну из наиболее перспективных моделей сокрытия участия в бизнесе, позволяющую не только скрыть учредителя в ЕГРЮЛ, но и организовать надежный «сейф» для бизнес активов.

Регистрация юридических лиц на индивидуальных условиях

Источник: https://businessgarant.com/news/2015/04/02/skrutie_uchastiya/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.